-Нет, только он,- Лисил вздохнул. -И поверь мне... это не всегда хорошо.
Малец ждал, пока страх совсем не исчез из глаз Леанальхам. Из-за своей смешанной крови она очень походила на Лисила и Магьер — пойманная в ловушку между двумя мирами.
Каждое воспоминание о маджай-хи, которое он видел у девушки, было свежим и ясным. Они бежали между деревьями её леса, иногда заходя в поселения Ан'Кроан, даже иногда рождая своих детей среди народа девушки.
Именно так появился на свет сам Малец, также пойманный в ловушку между двумя мирами — одновременно маджай-хи и нет.
Леанальхам немного склонилась вперед, возможно, задаваясь вопросом, правильно ли он поймёт её.
-Да,- прошептала она.
Он сунул нос ей в лицо и всё же успел облизать ей щёку, прежде чем она удивлённо отшатнулась.
-Глупо,- почти выплюнул Оша. - Это глупо, глупо!
-Это безумие,- добавила Магьер и посмотрела на Лисила. - Как ты можешь соглашаться с этим?
-Вы оба лишь мешаете ему,- ответил Лисил. – Всё улажено.
Бротан нахмурился, но его лицо скорее выражало задумчивость, чем сомнение:
-Если маджай-хи притворится... домашним псом, я думаю, охранники могут и не придать этому значения, но не наблюдающие за замком анмаглаки. Они знают его. Так... как мы можем сделать маджай-хи похожим на собаку?
Леанальхам медленно подняла руку и протянула к нему. Малец подсунул голову под пальцы девочки, пока они не заскользили между его ушами.
-Ну, у меня есть одно маленькое предложение,- сказал Лисил.
Уши Мальца встали торчком. Он посмотрел на него за Леанальхам. Лисил улыбнулся ему.
-В конце концов,- добавил Лисил,- Винн всегда говорила, что ты любишь грязь, как свинья.
Мальцу не понравилось, как это звучало... независимо от того, что это значило.
***
Чейн сидел на кровати, борясь с желанием расчесать свою кожу до крови. Он принял дозу фиолетовой смеси — его благословения и проклятия — и не впал в дремоту.
Он смотрел на окно, теперь занавешенное старым одеялом. Несмотря на это, жар от солнца снаружи вокруг потертой шерстяной ткани создавал пятно острого света на полу. Ему казалось, что это жгучее пятно на потертых досках ползёт к нему.
Чейн дернулся, пытаясь сохранить самообладание, и стиснул ладонями край кровати, пока не почувствовал, что соломенный матрас начал рваться под его затвердевшими ногтями. Лежащая на полу Тень подняла голову и посмотрела на него, но затем снова опустила ее на передние лапы. Они оба сидели тихо и ждали.
И оба не были готовы к тихому стуку в дверь.
Тень вскочила на ноги, а Чейн вздрогнул и поднялся. Он в нерешительности посмотрел на нее, но тут постучали снова. Один из них должен был что-то сделать.
Чейн схватил свой гномский меч, стоящий в ножнах у кровати, и подошёл к двери.
-Да?- прохрипел он, не открывая.
Сначала никто не отвечал, но вдруг послышался тихий дрожащий голос:
-Э-э-э... Я... эмм, у меня послание.
Чейн со щелчком откинул простой крюк замка и резко распахнул дверь. Снаружи стоял юноша, со страхом смотря на него, и Чейн понял, что смутно узнаёт его. Неожиданный посетитель был строен и нервозен, с ссутуленными плечами, в одежде серого цвета. В его непослушных каштановых волосах были полосы белого. Когда он увидел меч в руке Чейна, его взгляд застыл.
Чейн прислонил меч к стене рядом с дверью. Он видел, что этот юноша в Гильдии несколько раз говорил с Винн. Обычно он не мог сдержаться и буквально ощетинивался, когда рядом с Винн оказывался любой другой мужчина, но этот молодой Хранитель не вдохновлял такой ревности.
Дрожащей рукой юноша протянул свернутый листок бумаги.
На внешней стороне не было написано ничего, но увидев его, Чейн позабыл обо всем. Он схватил записку и развернул её. Она была написана на белашкийском, его родном языке.
