Видимо, убедившись, что со мной более-менее все хорошо, напарник обратился к Мэллоту, забирая браслет и надевая:
– Это клоу! Как мы остановимся, слезайте с платформы и бегите прочь, иначе он может захватить контроль над вашим телом!
Платформа разогналась, неслась по улицам, лавируя между прохожими, чудом входя в повороты и никого не сбивая, только обдавая снежными облаками. Верло, вцепившись в перила намертво, во весь голос кричал:
– С дороги! С дороги!
Люди отпрыгивали в стороны, вслед неслись ругательства. Хорошо, что они не замечали кначета, несущегося над головами, – от паники могли бы и под платформу прыгнуть.
Даци остановился, обернулся. Наверное, понял, что оторваться не удастся. А на быстрый бег так или иначе тратились силы – даже лишняя единица энергии может оказаться решающей. Платформа затормозила, и Верло крикнул:
– Прочь! Всем прочь!
Люди подчинились не раздумывая – им было достаточно нашей формы, чтобы понимать, что есть какая-то опасность – скрылись в переулках, убежали вдаль по улице, в домах задвинули шторы или захлопнули ставни. Мы остались с врагом наедине.
Почувствовав огонек опасности, я пригнулся, и меч Мэллота просвистел над головой. Рядом скользнула тень, и полицейский резко обмяк, мешком опустился на сиденье. Ух… Все время удивляюсь, насколько же Крой быстрый. Хорошо, что не мне приходится с ним сражаться.
А Даци тем временем все так же стоял на козырьке третьего этажа и разглядывал нас. Обвел взглядом улицу и не нашел никого, чьим телом можно было бы воспользоваться. Фигуры вдалеке были вне досягаемости магического захвата.
В клоу полетело
Достав меч, я нервно сжал его. Хорошо, что я в перчатках, а то руки бы скользили от пота. Кэллит в паре метров стоял прямой и недвижимый, будто статуя. Пальцы сжимают рукоять так расслабленно, что, кажется, двуручник вот-вот выпадет. Иллюзия, на которую может клюнуть Даци… Напарник же выглядел таким же напряженным, как я. На полусогнутых он ходил кругами, постоянно оглядываясь, острие копья искало и не находило цель.
Прикрыв глаза, я постарался расслабиться. Клоу витал рядом, осторожно стучался в сознание – нет ли в защите брешей? Ну уж нет, больше я тебя не впущу! Достаточно смертей. Хватит. Понимая, что меня снова уносит в чувство вины, смешанное с ненавистью, я сжал зубы, глубоко вдохнул, успокаиваясь. Надо отвлечься. Подумать, например, почему мэр? Почему демонстративно – из-за меня, понятно. Но почему мэр? Мне все равно, хоть мэр, хоть кузнец, Даци, наверное, думает так же… Почему мэр? Я не верю, что это случайность!
Рядом зашипел Верло, выставил
Облако потекло в сторону дома. Твою мать! Конечно же, он не решится сражаться честно! Мы рванули за ним. Грохнули в дверь.
– Откройте! У вас кначет!
Тишина, если нас и слышат, забились куда-то от страха. Командир, не раздумывая и не медля, разбил окно мечом, влетел внутрь, мы за ним. Облако скрутилось в спираль и всосалось в точку за стеной. Воплотился. Я рванулся туда, с ноги открыл дверь и замер…
Даци взгромоздился на раскрытое окно, а на кровати, держа бритву у своего горла, сидела женщина. Клоу искренне улыбнулся мне и мурлыкнул:
– Уходите, или я убью ее.
Нет… Только не это. Не еще одна жертва. Боги, пожалуйста…
Кэллит за моей спиной опустил меч, шагнул вперед:
– Если мы тебя отпустим сейчас, ты все равно кого-нибудь убьешь.
Он серьезно?.. Я с ужасом взглянул в затылок командиру. Или это блеф?! Что сейчас испытывает заложница? Крой зашагал к кначету. Тот засмеялся:
– Даже так? Ну-ка, милая, давай…
Женщина прижала лезвие к шее, потекла тонкая струйка крови… Так не вяжутся ее действия с бесстрастным выражением на ее лице.
– Командир, нет! Мы не дадим ему никого больше убить, остановитесь!
Он обернулся:
– И ты можешь дать гарантии?
Что происходит?.. Как он мог повернуться к Даци спиной?!
– Я не…
И тут с улицы на клоу легла
– Нет!
Я бросился к заложнице одновременно с тем, как Кэллит скользнул к кначету. Перехватил ее руку, а лезвие пронзило прозрачную грудь. Повезло. Пока клоу соображал, почему он не может двигаться, – слишком поздно отдал приказ убиться…
