Кусок курицы едва не застрял у меня в горле, но немец зашелся смехом, положил шляпу на стол, а трость прислонил к его краю:
– Не переживайте. Даже если бы я не оценил вашего чувства юмора, вы спасли меня от побития и не допустили некоторых слухов, которые нанесли бы весьма ощутимый ущерб моей репутации. А это позволяет вам высказываться не слишком лестно о моей таверне.
– Что вы, – я с опаской посмотрел на покрытую пятнами салфетку на столе и вытер об нее пальцы с чувством, что они стали от этого только еще грязнее. – Это лишь игра слов. Не в моих правилах судить беспричинно.
– Тогда вы лучше, чем минимум половина жителей этого города, безымянный герой.
– Максим.
– Достойное имя для достойного человека, – прикрыл глаза Дитер фон Кляйстер. – Но обычно достойные люди обходят это место стороной.
– У него такая дурная слава?
– У меня дурная слава.
– Так значит, я нашел нужного мне человека. Вероятно, – поспешно добавил я.
– Я – ростовщик.
– Это же не повод плохо думать о человеке.
– Не все так считают, Максим. Поэтому я вынужден держать при себе Карла. Несмотря на имя, он довольно хорошо справляется. Справлялся, хм, – он бросил быстрый взгляд на телохранителя, который, покачиваясь, сидел на табурете.
– Оклемается, просто получил пару раз по голове, – я отложил на край тарелки начисто обглоданную косточку.
– Да, ему не впервой, – сухо заметил Дитер.
В зал вошел официант с огромным подносом и поставил его на стол.
– Что это? – спросил я.
– Моя благодарность, – он взял с подноса одну из массивных кружек. Пена потекла по стеклу. – Часть была растоптана там, поэтому по большей части это компенсация моего обеда. Но вы можете присоединиться.
– Меня больше беспокоит, что будет, если я откажусь.
– Ваше право, – немец сделал затяжной глоток. – Я не буду настаивать. Я не из тех людей, которые считают непьющих людей последними сволочами. Но все же, если вы откажетесь от немецкой классики, которую в этом городе варю только я…. Это вызовет кое-какие вопросы, – растянул он тонкие губы в улыбке.
Помешкав немного, я взял кружку тоже, чтобы не обижать ростовщика.
– Вкусно, – не замедлил я поделиться мнением.
– Я же говорил. Так что привело вас сюда? Моя интуиция меня никогда не подводит. И сейчас она говорит мне, что вы явно шли сюда не с целью попробовать эту куриную ножку.
– Не подвела, – я закончил с обедом и отодвинул тарелку в сторону. – Я новый человек в городе. В стране тоже. Несмотря на то, что русский – мой родной язык, здесь я чувствую себя чужим.
Я сделал небольшую паузу, чтобы убедиться, что немец слушает меня и понимает мысль, которую я хочу до него донести.
– Какая щекотливая ситуация, – ответил он наконец.
– Еще какая!
– Вы – шпион? Признайтесь честно. Сепаратист?
– Что вы! – я чуть было не подавился его немецкой классикой. – Нет!
– Допустим, я вам верю. Но человек, который раздает деньги, не может держать близ себя людей, в которых он не уверен.
– Я и не планировал быть рядом с вами, Дитер, – едва не запнувшись на редком для меня имени, выговорил я. – У меня в городе масса других дел и единственное, чего я от вас хотел – это небольшой ответной услуги.
– Если вы нашли меня случайно, вы не шпион, не нуждаетесь в деньгах и не намерены работать со мной – тогда я не могу понять, что вам может от меня потребоваться?
– Ситуация и правда щекотливая, – я сделал еще глоток, пока пиво не нагрелось, – но сложилась такая ситуация, что мне нужны документы.
– Документы… – протянул немец, облокотившись на стол и потирая пальцем висок. – Я так понимаю, речь о паспорте?
– Угу.
Фон Кляйстер запрокинул голову, потом сунул руку в карман брюк и вытащил оттуда сперва небольшой металлический портсигар, а затем и зажигалку. Щелкнул ей, прикурив тонкую сигариллу, а потом пустил в потолок облачко дыма.
– Нет, на шпиона вы непохожи. Их учат, натаскивают. И это сразу чувствуется в поведении. В том, как они смотрят на тебя. Поверьте, я видел некоторых в своей жизни.
Я промолчал. Сейчас лучше не издавать ни звука, решил я, чем сделать что-то лишнее, ненужное. Сказать то, о чем потом пожалею.
– Да и сепаратистом вы тоже не выглядите. Они фанатики. Кричат на каждом углу о конфедерации. Свободе. Но обычно сюда они не забираются, – Дитер пустил еще дыма, – их место – дальше от центра.
Прикрывшись уже полупустой пивной кружкой, я смотрел на ростовщика. Долго он еще гадать будет?
– Вполне возможно, что вы из сыска. И просьба о документах – отвлечение моего внимания. Но все это не стыкуется. Никак. Единственное, что я вижу – вы действительно говорите мне правду. Во всяком случае, так говорит мне моя интуиция. Где вы научились боксировать?
– Я… – теперь предстояло придумать подходящую легенду и для этого!
– Не оправдывайтесь, прежде всего. У вас хорошо поставлен удар. В юности я тоже занимался, но бросил из-за травмы плеча. Так кто вас учил?
– Артем Полищук, – назвал я своего тренера.
