До этого инцидента у нас с ним сложились отношения, построенные на взаимном уважение. Очевидно, после истории с булыжником, он оценил мою креативность и выделял из общего потока учеников. Мне это льстило. Но вес в моих глазах он приобрел не из-за встречной симпатии. А потому что был одним из немногих принципиальных преподавателей, которые ставили знания выше чеканной монеты. Но, зная, как он помешан на оружии, были опасения, что всё может измениться. Я так и не разобрался из какого материала сделано древко. На ощупь напоминало чуть шероховатую кость, но при этом довольно легкая и как оказалось гибкая и прочная. Поэтому оставалась надежда что получится его починить.
— И что же ты понимаешь, Гарри? — спросил мастер, проницательно вглядываясь в меня сквозь опущенные от тяжести лет веки.
Тон его был спокоен и уравновешен, словно принадлежал не старому магу-воину, проведшему не один век на грани жизни и смерти, а философу, погружённому в размышления о вечном. Старик аккуратно поставил пиалу на стол, и тень за его спиной ожила. Это оказалась служанка, которая, не проронив ни слова, немедленно принялась вновь наполнять чашу бодрящим напитком. Её отточенные движения завораживали, настолько они были тихими и плавными. Мне почудилось, что она скользит между солнечными зайчиками, играющими на деревянном полу веранды. Аромат свежезаваренного напитка мгновенно охватил пространство, смешиваясь с утренней прохладой и южной сладостью цветущих где-то поблизости растений.
— Вы доверили мне оружие, а я… — продолжая отыгрывать покаянную роль, мой голос слегка дрогнул, пока разум искал правильную формулировку причин, что привели к подобному исходу. — В силу невнимательности и, возможно, лишней самоуверенности не смог удержать ситуацию под контролем. Противник оказался слишком силен, я был не готов к этому.
Под его пристальным взглядом каждое моё слово казалось жалкой отговоркой. Гордость заставляла меня держаться прямо, но раскаяние накладывало свою тяжесть на плечи. Да я вообще не рассчитывал, что придется пользоваться этой тыкалкой. Но ведь про это деду не скажешь, он с дерьмом съест. Приходилось выкручиваться, изображая смирение.
Брат Нэйгун Чэнь смотрел на меня, изредка кивая, словно взвешивая каждое моё признание. Молчание, прерванное лишь шёпотом легкого ветерка, накрыло нас с головой. Наконец, старик двинулся. Его не по годам твердая рука, изборождённая морщинами и шрамами, потянулась за чашей. Он сделал небольшой глоток, посмаковав напиток, прежде чем начать говорить.
— Жизнь, Гарри, подобна этому утреннему чаю, — его голос был низким и раскатистым, словно он произносил древний заклинание. — Иногда она удручающе горька, иногда насыщенно сладка, но всегда оставляет послевкусие. Запомни, что вкус зависит не только от листов, но и от умения заваривать. Сейчас ты получил горький урок, но если ты сделаешь из него правильные выводы, то следующий может быть сладким.
Старикан остановился на мгновение, чтобы ещё раз наполнить свои легкие воздухом утренней свежести и продолжил извлекать конфуцианские мудрости. Мне оставалось лишь смиренно внимать и сдерживаться стараясь предательски не зевнуть.
— Каждое поражение — это шаг на пути к победе, но только в том случае, если ты способен учиться и идти дальше. Это копье, лишь инструмент, Гарри, — он коротко махнул мне, попросив подойти поближе, после чего забрал его у меня из рук. — Замечу неплохой инструмент. Поэтому и важно то, кто и как использует его, — он медленно поднял глаза от перекореженого оружия, казалось, пронзая меня взглядом.
Я почувствовал, как воздух вокруг наэлектризовался эфиром, и копье, словно откликаясь на слова седовласого старца, на мгновение осветилось чистым, едва заметным светом, восстановив первоначальную форму. Черт, опять эти его фокусы. По простенькому виду этой тыкалки и не скажешь, что у тебя в руках оружие духа. Любит дед пофорсить, изрекая при этом философские притчи и поучения, вечно с ним «санься» какая-то. Мог бы сразу сказать. Правда толку, я все равно с такими штуками не умею общаться.
Служанка в очередной раз неуловимой тенью скользнула к старику, принимая из его рук исправленное копье, и скрылась за ширмой. Легко было понять, что между хозяином и прислужницей есть ментальная связь, и он мысленно отдаёт ей приказы. Мне же сенсей протянул невзрачный с виду кинжал. Правда на этот раз я догадался, что с ним не всё так однозначно. Клинок, полностью выполненный из невесомой кости являл собой начальное оружие духа. По сути его освоение было первой ступенью на пути воина. То, на чем новички отрабатывали свой навык. Намёк был предельно прозрачным.
