Разноязыкий гул голосов оглушил будущих добровольцев, они с трудом продрались сквозь толпу встречающих, выбрались на площадь и взяли такси. По пути к дому решили не пугать родителей своими планами, а неожиданный приезд объяснить досрочной сдачей зачетов. И, когда окончательно были обговорены последние детали придуманной на ходу легенды, договорились встретиться в пять часов у офиса «Абхазского комитета». Там у Ибрагима работал дальний родственник Владимир Авидзба, через которого можно было узнать о положении Абхазии и потом попытаться попасть в группу добровольцев-махаджиров.
За разговором они не заметили, как оказались в центре Стамбула. Первым вышел Эндер, живший неподалеку от площади Таксим, следующим был Гум, последним добрался до дома Ибрагим. Он стремительно поднялся по ступенькам крыльца и с волнением взялся за ручку двери, в душе опасаясь, что под проницательным взглядом отца их так, казалось, тщательно продуманный план отъезда на войну в первую же минуту разговора рассыплется, словно карточный домик. Но его дома не оказалось, по делам фирмы он уехал в Измит, а мама с сестрой, ничего не заподозрив, были только рады неожиданному приезду и принялись обхаживать со всех сторон.
После бессонной ночи и сытного обеда усталость дала о себе знать. С трудом осилив еще один хрустящий хачапур, которые старательно подкладывала на тарелку мама, и выпив еще одну чашку чая, Ибрагим поднялся к себе в комнату. Здесь все, как четыре месяца назад, лежало на своих местах. В углу, в сетке, напоминая огромные апельсины, лежали три баскетбольных мяча. На столике, около учебника по английскому, стояла фотография баскетбольной команды. Он с грустью просмотрел на нее, воспоминание о той прощальной игре отразилось на лице печальной улыбкой, затем прошел к кровати, не раздеваясь, прилег и не заметил, как уснул.
Пронзительный вой автомобильной сирены поднял его на ноги. С трудом продрав глаза, Ибрагим глянул на часы — стрелки перевалили за пять — и ужаснулся от мысли, что могли подумать о нем друзья. На ходу набросив на плечи куртку, скатился по лестнице и помчался в «Абхазский комитет». У входа, нервно переминаясь с ноги на ногу, ждали Гум с Эндером. Его всклокоченный вид говорил сам за себя, и они, забыв про упреки, собравшись с духом, перешагнули порог.
Несмотря на поздний час, в тесном коридоре и крохотных кабинетах «Комитета» было не протолкнуться. Абхазы, адыги, убыхи из Турции, Сирии, Ливана и даже Ирака говорили только об одном — об Абхазии. Ребята бросали растерянные взгляды по сторонам, не зная, куда и к кому обратиться. Среди этого гама Ибрагиму послышался знакомый голос, и он обернулся.
Навстречу из толчеи вынырнул Володя Авидзба, с удивлением посмотрел на него, Гума, Эндера и воскликнул:
— Ибо, ты?! Какими судьбами?
— Да вот… — не знал он с чего начать.
— Я думал, ты в Лондоне?!
— Это было вчера.
— Вчера?! — недоумевал Владимир.
Ибрагим переглянулся с друзьями и внезапно осипшим голосом произнес:
— Нам надо в Абхазию!
Добродушная улыбка слетела с лица Владимира. Он подхватил их под руки, отвел к окну, испытующим взглядом заглянул в глаза и затем спросил:
— Вы хоть понимаете, что там идет не голливудская, а настоящая война?!
Ибрагим, вслед за ним Гум и Эндер дружно закивали головами.
— Там убивают! — Голос Владимира дрогнул, и он горестно обронил: — За последнюю неделю потеряли шестерых наших ребят.
— Мы не боимся и все уже решили! Скажите, как туда добраться? — торопил с ответом Гум.
— Значит, решили?!
— Да! — в один голос подтвердили ребята.
Владимир снова пристально посмотрел на них, они не отвели глаза, и потеплевшим голосом сказал:
— Молодцы! Кто, если не мы, поможет нашим братьям в Абхазии!
— Конечно! Мы свой выбор сделали еще в Лондоне! — горячо поддержал его Эндер.
— Когда готовы ехать? — деловито заговорил Владимир.
— Чем быстрее, тем лучше! — решительно заявил Гум.
— Сегодня, в крайнем случае завтра, а то дома догадаются. Я уже сказал матери, что поеду в Анталью, — присоединился к нему Ибрагим.
— Говорите — быстрее?.. — Владимир задумался, а потом спросил: — Ибо, помнишь Эндера Козбу?
— Эндера?.. Козбу? — напряг тот память.
— Прошлым летом я тебя с ним познакомил. Его дядька с твоей матерью работает в университете.
— А-а. Помню, но смутно.
— Ладно, ничего страшного. Пиши телефон!
Ибрагим достал из кармана ручку, записал номер в блокнот и по первым цифрам догадался, что он не стамбульский. На его немой вопрос Владимир пояснил:
— Эндер сейчас в Трабзоне. Отправляет в Абхазию группу добровольцев. Если поторопитесь, то можете еще успеть.
— Что — вот так просто позвоним, и он все сделает? — усомнился Гум.
— Да! Скажете, что от меня, остальное дело техники. Вы едете Абхазию, а это слово, поверьте мне, надежнее любого пароля! В общем, ребята, не волнуйтесь, все будет нормально!
— Вы не сомневайтесь, мы не подведем! — заверили они.
Владимир ответил им грустной улыбкой и на прощание предупредил:
— Только зря под пули не лезьте и живыми возвращайтесь!
— Все будет нормально! За нас не беспокойтесь! — дружно ответили они и направились на выход.
