Между нами полностью

«Облизываем, оставляем в покое, отрубаем голову». Правило трех «о» хорошо известно всем выпускникам школ журналистики. Итак, 29 января 2013 года. В новостных редакциях царит суматоха. Тут же выходит еженедельник France Football с броским заголовком «Катаргейт», перекрывающим всю первую полосу белыми буквами на черном фоне, со статьями, ставящими под сомнение легитимность выборов, на которых Катару предоставили возможность провести Чемпионат мира 2022, из-за коррупционных договоренностей. Статья представляет собой компиляцию из уже опубликованной информации, но логично структурированной, так что виновником всего оказывался я. Любопытно. На тот момент расследование судьи Майкла Гарсии находилось в зачаточном состоянии, но некоторые газеты уже делают выводы, столь же поспешные, сколь и категоричные.

Я всегда поддерживал кисло-сладкие отношения с журналистами и никогда не требовал к себе особого отношения. Я никогда не раздавал газетам указания, как обо мне нужно писать, никогда не просил предварительный вариант интервью, хотя это могло бы избавить меня от некоторых проблем. Я помню, каким был футбол до падения Берлинской стены. Я знаю, что такое ограничение свободы слова, и мой польский друг Збигнев Бонек часто говорил со мной об этом, когда мы жили в одной комнате во время выездов с «Ювентусом». Вот почему я ставлю свободу прессы превыше всего.

По иронии судьбы у меня долгое время были крепкие связи с France Football, создателем «Золотого мяча». Кроме того, я унаследовал полный архив моего покойного друга Тьерри Ролана после его смерти. В 1977 году его босс Жак Ферран[64] поставил меня на третье место в турнирной таблице «Золотого мяча» после англичанина Кевина Кигана и датчанина Аллана Симонсена. Чтобы получить свою первую награду в 22 года, когда я еще выступал за «Нанси», мне не хватило совсем немного баллов и голосов болельщиков. Отстой! Честное слово. Мне понадобилось много времени, чтобы это переварить.

Статья, которая так жестко на меня нападает, закономерно развязывает руки СМИ. Начинается настоящая травля. И псевдоразоблачения в газетах распространяются, как лесной пожар по Европе. Бьют со всей силы! Tages-Anzeiger, цюрихская ежедневная газета, выпускает статью про меня с оскорбительным заголовком: «Платини: маленький мошенник». Будучи связанным, мне остается только отвечать через сообщение от AFP[65]: «Считать, что я выбрал Катар ввиду якобы существовавших договоренностей между Францией и Катаром, ― значит верить в ложь и спекуляцию ненадежных источников информации». Но ущерб репутации уже нанесен. И как прекрасно написал Леон Блюм: «Нет противоядия от яда клеветы».

Публикация отчета Гарсии в 2017 году станет решительным опровержением обвинений в СМИ, но прошло уже четыре года. Другими словами, вечность.

Меня же интересуют истинные намерения определенных СМИ и методы работы некоторых журналистов. Так, я узнал, что в Кассисе английские журналисты пришли задавать вопросы моим соседям, чтобы узнать, устраиваю ли я вечеринки с катарцами. Полный бред! Остается задать единственный правильный вопрос: кто заинтересован в том, чтобы ослабить мое политическое влияние? Даже на мгновение я не мог себе представить, что Зепп Блаттер будет великим архитектором всех моих несчастий, косвенно извлекая выгоду из этого заговора СМИ против меня. Он не стесняется повторять как попугай версию[66], согласно которой я поменял свое решение на голосовании во имя интересов Франции и ее Президента Николя Саркози, хотя я четко давал понять, что Президент не давал мне никаких инструкций и что мой выбор сделан до того пресловутого обеда ― источника всех слухов.

Я также узнаю от общих знакомых, что в разговорах с глазу на глаз он очень резко высказывается в мой адрес. Чтобы показать свое презрение, он больше не называет меня по имени, а дает мне прозвища типа «десятый номер», «игрок» или даже «примадонна». 2013 год знаменует собой настоящий перелом в наших отношениях.

И другие басни питают некоторые статьи, как те, например, в которых пишут, что я купил свой дом в Сен-Клу благодаря финансовому сговору с Жаном-Мари Ле Пеном! «Фейковые новости» печатают каждый день. Не останавливаются ни на минуту. Я провожу свою жизнь на телефоне со своими юристами. Теперь я лучше понимаю, почему европейцы все меньше доверяют печатным СМИ.