Эти «срочные» запросы отлично маскируют тактику проволочек, применяемую ФИФА, играющую со временем с невероятным апломбом. Действительно, чтобы подать апелляцию в CAS (Спортивный арбитражный суд), я должен исчерпать все внутренние средства правовой защиты ФИФА. Однако апелляционная комиссия, которая имела все подтверждающие документы уже более пяти недель, принимает решение о подтверждении моего временного отстранения только 18 ноября.
Тогда я еще мог уповать на независимость Спортивного арбитража. Прошу Микеле Бернаскони поддержать меня в моем обращении. Он отказывается, заявляя о конфликте интересов из-за его статуса арбитра в CAS. Что странно, ведь несколько лет назад он защищал интересы УЕФА в крупном деле о договорных матчах[79].
Забавно, сегодня он работает бок о бок с Джанни Инфантино в ФИФА, но продолжает выигрывать дела УЕФА и, несмотря на это, хорошо спит по ночам. Позже я узнал, что оба друга-юриста изучили мое дело и сделали вывод, что у меня не будет шанса перед судом.
За игровую карьеру я ни разу не получал красную карточку, и мне никогда не приходилось объясняться перед комиссией. За время президентства в УЕФА я никогда не вмешивался в любую спортивную процедуру, уважая их строгую независимость. И только в 60 я открою для себя перипетии спортивного правосудия и его флорентийские интриги. Ульрих Хаас, один из судей Спортивного арбитража, подтвердивший мое временное отстранение, ― преподаватель юриспруденции Цюрихского университета, один из основных покровителей которого не кто иной, как… ФИФА! Арбитраж также в значительной степени финансируется ФИФА и не предоставляет больших гарантий независимости. Знающие информаторы говорят мне, что есть cooks panel внутри суда, своего рода секретное братство, где члены суда, юристы, арбитры и адвокаты принимают друг друга поочередно в своих резиденциях с женами и детьми. Так между делом они могут и решить судьбу заявителей. Короче, маленькие радости дружбы…
После полуторамесячного расследования обвинительное заключение Ванессы Аллард выпадает на 23 ноября 2015 года. Непримиримое. Жестокое. Сражает наповал. Юрист Каймановых островов просит на всю жизнь исключить меня из футбольного мира. Она напрямую связывает выплату 2 миллионов с поддержкой УЕФА переизбрания Зеппа Блаттера в июне 2011 года. Она ничего не слышала о том, что я требую выплатить мне эти деньги еще с 19 марта 2010 года, а это почти за полтора года до выборов, и что было бы глупо и неправдоподобно заключить договор о коррупции настолько заранее.
Но нет, протеже осужденного Джеффри Уэбба непреклонна. Она хочет лишить меня моей цели. Смысла моей жизни. Футбол ― это вся моя жизнь. Я не могу в это поверить. Это кошмар. Все чрезмерно плохое одновременно и смешное. Я даже узнал, что внутри комиссии по этике некоторые члены недовольны таким обвинительным заключением, поэтому оно теряет всякое доверие.
Еще один пункт разрушает ее тезис о коррупции, на которой основано обвинение. 5 декабря 2015 года
18 декабря 2015 года меня приглашают в судебную камеру комиссии по этике, но я отказываюсь, потому что знаю ― все уже решено. Я составил простое письмо, которое воспроизвожу здесь полностью:
