– Тая, очнись! Это же Бес!– Я знаю.– Он же снова перекрутит в мясорубке твое сердце и гордость.– Молния не бьет два раза в одно место. Да и я уже не та наивная вешалка, что была год назад.– Откажись от этой затеи. Я тебя умоляю!– Нет. Одна встреча ничего изменит. Да и мне на него давно фиолетово!Год назад Артем Бессонов жестоко бросил меня в канун Нового года. Унизил. Растоптал.И вот судьба снова сталкивает нас лбами. Только теперь этот заносчивый гад больше не герой моего романа, а я не та девочка, что сходит по нему с ума.Любовь давно прошла. Осталась только ненависть!
Мои каштановые волосы развивались от бега, дыхание сбилось, срываясь с губ судорожно и сипло. Звук от высоких каблуков эхом разносился по пустому коридору дорогого пятизвёздочного отеля, расположенного в самом центре неспящего мегаполиса. На полном ходу я пыталась судорожно застегнуть мелкие жемчужные пуговки на своём алом шелковом платье и натянуть пальто на дрожащие от щкалящих нервов плечи.
Несколько раз оглянулась, от волнения кусая губы почти до крови, но там, позади, никто не пытался меня догнать и вернуть. Пока ещё нет…
Значит, он до сих пор не обнаружил мое отсутствие. И это хорошо.
Я, едва не спотыкаясь, притормозила напротив лифта и стала судорожно жать по кнопке, сглатывая в горле ком. В голове ни одной мысли, кроме: «пожалуйста, приезжай быстрее».
Неожиданно в пустом прохладном коридоре раздался громкий щелчок, я с ужасом ждала, что вот-вот та дверь номера, из которого я нагло улизнула, откроется. И тогда всё кончено! Сердце в груди сжалось, словно в тугой вопящий комочек, но, к счастью, створки лифта наконец-то распахнулись, и я облегчённо вбежала внутрь.
Быстрее! Вниз! Ну же!
Цифры на электронном табло металлической кабины сменяли одну за другой, но я всё же боязливо переминалась с ноги на ногу.
Где-то в недрах сумочки без конца вибрировал мобильный. Это звонил
Как только двери лифта распахнулись, я со всех ног помчалась к выходу. Мне мило улыбнулся администратор, что-то спрашивая, но я лишь отмахнулась от его слов и даже не замедлилась. Сейчас было важно как можно быстрее попасть в такси, которое уже поджидало на парковке.
Когда я наконец-то выбежала на улицу и облегчённо вдохнула морозного воздуха, глаза мои заслезились от облегчения. На пылающие щёки упали первые декабрьские снежинки, остужая кипящую кровь: пушистые, они переливались под светом фонаря и напоминали звёзды. Я счастливо улыбнулась.
А в следующее мгновение вздрогнула.
– Котова! – моя фамилия прозвучала, будто пуля, пронзившая грудную клетку. – Я убью тебя! Ты слышишь?! Тебе конец!
В ответ на эту совершенно возмутительную угрозу я только весело рассмеялась, а затем подняла руку и показала средний палец полуголому красавчику, который стоял на балконе третьего этажа гостиницы.
– Разве что только в твоих влажных мечтах, Бессонов!
Волосы парня были растрёпаны, полотенце на бёдрах слегка поднималось из-за прохладного зимнего ветра. А на по-мужски смазливом лице отражалась вся ярость мира.
Довольная собой и произведённым эффектом, я хмыкнула, развернулась и бросилась к такси, уверенная на все сто процентов, что наконец-то утёрла нос этому невозможному гаду, обманщику и совершенно беспринципному бабнику.
Но тогда я ещё не знала, что именно с этого дня для нас всё только начинается…
– Я же говорил, – Стас бьёт меня по плечу и угорает, когда мы выходим из раздевалки. Игра с «Барсами» прошла отвратительно, я должен был забить победные шайбы, а не отсиживаться половину последней двадцатиминутки на скамейке штрафников.
Бесит!
– Обстоятельства, – хмыкаю, закинув сумку с амуницией на плечо.
– Что ж, значит, я загадываю! – на лице Османова большими буквами светится: «ты попал, чувак». Он даже смешно подпрыгивает на одном месте от предвкушения и только что в ладоши не хлопает.
Ладно. Официально заявляю: мой друг – тот ещё придурок.
– Что на этот раз, философ? Голым я уже бегал, – принялся я поднимать пальцы из зажатого кулака, – предлагал твоей девяностооднолетней двоюродной бабушке стать моей женой, и даже своровал у четырёхлетки чупа-чупс, съев его у него же на глазах. О, последнее было особенно больно. Но зато теперь я закалён, так что давай, выдавай очередной поток сознания и разбегаемся.
С минуту Стас молчит, только смотрит по сторонам. Всё дело в том, что перед каждой игрой для большего азарта, мы спорим на финальный счёт, и кто сколько забьёт шайб в ворота. Победитель загадывает желание проигравшему, абсолютно любое, главное, чтобы хоть кому-нибудь из нас было весело.
Ну, как вы поняли, у моего друга с чувством юмора не очень.
– Переспать с первой встречной, после первого же свидания, – наконец выдаёт Османов. В глазах его пляшут зловещие искорки. Вот же чёрт в хоккейной форме.
– Серьёзно? Оригинальность не твой конёк, бро, – я подталкиваю его в спину, уже представляя, как буду зажигать с милой хоккейной зайкой, коих возле нашей арены круглосуточно вьётся целый табун, если не больше. Да и в общем, у «Ястребов» много поклонниц, достаточно красивых, умелых и на все согласных, чтобы вообще не напрягаться, а только получать удовольствие. Так что с исполнением желания проблем не будет, не у меня так уж точно. К счастью, я у папы с мамой красивый получился. Да и талантами меня мироздание не обидело. Так что, проблем не будет от слова «совсем».
Как бы ещё очередь не собралась, когда я встану перед выбором.
