«Тонкой» низкоуровневой художнице за каждый тик эта дрянь норовит «откусить» треть «лица», оно же хп. И нет ни пятачка свободного, чтобы выбежать из области действия. Длань очищения, регенерация, длань очищения, касание земли, длань…
Когда ядовитая пелена сходит, утекает в зеркало за спиной Хэйт, у Средоточия Тьмы уже десять процентов здоровья. Пока лекари выбивались из сил, чтобы удержать всех своих в числе живых, «дамагеры» выбивали из исполина в зеркале дух, хп и клочья тумана.
Последний сюрприз от босса: вспышка. Все очи разом загораются, чтобы навесить на противников остолбенение. И еще разок «шлифануть» комнату «травилкой».
— Дэн! — вскрик Ли Хао в миг, когда глазки только начинают наливаться золотым сиянием.
Паладин мгновенно накидывает на Хэйт откатившийся бабл. Полчаса откат у превосходного защитного умения, две трети этого срока прошло за время отдыха группы.
«Ну точно дрессировка», — восхищается реакции и взаимопониманию игроков из Поднебесной глава Ненависти.
Цю Фэн переживает яд, уходит от очередной «хваталки», падает от нового толчка, но встает и вламывает мрачному глазастику.
Звенят зеркала. Плещется в их осколках темная хмарь. Уже безобидная. Средоточие Тьмы повержено.
— Отдых.
Игроки практически оседают на каменный пол, кто где стоял. Они снова под «крышкой». Купол непрозрачен, не разглядеть, что заготовили на финальную стадию боя слегка безумные и, вне всяких сомнений, одаренные гейм-дизайнеры.
Минут пять лидер Осеннего ветра сидит в позе медитации. Не спешит с новыми вводными, дает своим людям перевести дух. Но все хорошее когда-нибудь кончается. Да и без сведений, хотя бы куцых и обрывочных, идти к финальному боссу дурная затея.
— Воплощение Тьмы, — не открывая глаз, озвучивает лидер Цю Фэн. — Каменный гигант, держащий в океане тьмы островок твердой гранитной породы. Все взяли веревки, никто не забыл?
— Все!
Хэйт скромно промолчала. Пятидесятиметровый моток усиленного каната с вплетенной нитью из эргиума ей вручил сам Ли Хао перед началом похода. Вместе с дюжиной «хлопушек». Ради информации о нужности именно этих штуковин глава Осеннего ветра хорошенько раскошелился. Неожиданное и непрошенное откровение от самого Ли Хао.
— Остров в тех же размерах, что и предыдущее поле боя, — подбородок мастера духов едва заметно дернулся вниз. — И тоже квадратный. Стен не будет. Самое опасное — это когда босс раскачивает остров. С его края можно упасть. Если такое произойдет, немедленно сигналим. Ближайший кидает веревку и вытягивает упавшего. На подъем есть пятнадцать секунд. Если игрок не смог выбраться за это время, его разъедает тьма. Воскрешение вне острова невозможно. Белые сигнальные огни вынести в быстрый доступ. Сделано?
— Да!
— Повторяю: кто упал — кричит и сразу же выпускает сигнальный огонь, — продолжает Ли Хао. — Сами вы не подниметесь обратно, тьма имеет эффект притяжения, как око на третьей фазе. Сможете только барахтаться, чтобы не утянуло быстрее, чем за пятнадцать секунд. На этом всё. Остальное узнаем в процессе сражения.
«А полет сработает?» — шальная мысль мелькает у Хэйт. — «Конечно, тестировать до того, как закончу эскиз, не стоит, а вот потом…»
Особо скрывать умение летать (невысоко, строго вверх и недолго) она изначально не планировала. И как-то уже разок на арене «засветила». С учетом умения Осеннего ветра собирать сведения, воспарив, Хэйт их едва ли удивит.
Чайная церемония и обновление блюд настраивают игроков на невозмутимость. Впрочем, у многих тут это явно состояние по умолчанию.
Купол в этот раз не истончается постепенно. По обнулению таймера отдыха он испаряется, и только тогда игрокам становится доступен обзор поля боя для финальной схватки.
Новый таймер, двухминутный. На дополнительную подготовку, все же Воплощение Тьмы — самый сложный этап всего данжа.
Им противостоит титан. Каменная громадина, еще крупнее, чем его туманный собрат. Лик со стены на неказистом туловище, грубо вытесанном из скалы. Без перехода в виде шеи — к чему такие «украшательства»? Просто башка поверх куска горы. Руки проработаны лучше: они согнуты в локтях, фаланги пальцев и даже ногтевые пластины обработаны. Исполнены грубовато, но в сравнении с половинкой тела — почти искусная работа неведомого скульптора.
Глаза здесь, как и положено, в глазницах. Вид, как если бы на камень плеснули расплавленного золота, и оно там так и застыло. С потеками золотых слез.
Пока исполин неподвижен. Спустя пару минут все должно измениться.
Во все стороны от гладкой черной с золотыми прожилками поверхности острова с ровными краями, куда ни глянь, виднеются клубы мглы. Тот самый океан тьмы, очевидно.
— Нет-нет-нет, — закрывает глаза и трясет головой берсерк. — Я не стану об этом думать. Я не хочу об этом думать.
— Лун? — тень удивления в голосе мастера духов.
— Чем Воплощение Тьмы держит остров? — гримаса ужаса и восхищения на лице полуорка. — Руки опираются на край острова. Чем тогда⁈
«Похоже, у них все же есть своя версия Барби», — Хэйт отвернулась и хихикнула. — «Слегка… своеобразная, но все же».
