Чтобы выкинуть из головы остатки кошмара Лея решила занять себя полезными делами. Гур может говорить что угодно, но если без нормальной одежды она сможет обойтись, то вот дойти до далекого городка босиком — вряд ли.
Ее собственные туфли, те самые которые она с таким трудом нашла в интернет-магазине, бесследно пропали. Она выронила их пока бежала, спасаясь от бушующих волн. Наверное их смыло в море. И теперь приходилось бродить босиком, с непривычки морщась от ощущения холода и мусора под ногами. Надо полагать там снаружи дела будут еще хуже. Колючки, камни да просто грязь превратят дорогу до таинственного Листограда в мучительное путешествие с неизвестным концом.
Поэтому взяв факел она подошла к подножию широкой лестницы, покрытой запылившимся мягким ковром. Помедлив мгновение все-таки шагнула на первую ступеньку и вглядываясь в темноту впереди стала подниматься наверх.
Несмотря на тревогу Лея не могла не отметить красоты этого замка.
Строгая обстановка была сдержанной, спокойной, богатой, но при этом неожиданно уютной. Вся мебель и даже картины и ковры были расставлены и подобраны так, что создавалось ощущение именно дома. В котором можно благополучно и счастливо жить многие-многие годы. Казалось сам замок существует лишь для того, чтобы беречь семейное тепло. Оттого странно и больно было видеть его в таком запустении.
Даже в свете одного единственного факела коридоры и комнаты выглядели роскошно. Какими же они будут если осветить их десятками, сотнями свечей? Даже представить невозможно такую красоту.
Здесь тоже были картины. Но не с пейзажами как на первом этаже. По всей длине коридора, который изучала Лея, висели портреты.
Мужчины, женщины, дети — десятки разных лиц, смотрящих на нее с полотен. Кто-то сидя, стоя, кто-то в полный рост, а некоторые только по плечи. Вереница портретов продолжилась и после поворота, но резко оборвалась в середине галереи. Лея остановилась на минуту, поднеся факел ближе к последней картине.
На ней был изображен молодой мужчина. Он стоял у камина и Лея вдруг узнала этот камин — тот самый, который они с Гуром топили уже второй день.
Мужчина был строен, высок, красив. Его синие глаза смотрели прямо, уверенно. Черные волосы приглажены, но один непослушный завиток все-таки завихрялся за ухом. Лея улыбнулась этой щепетильности. Художник явно не стал сглаживать реальность, а изобразил все так как и было в жизни. И именно этот штрих сделал картину не просто идеальной, а совершенной. Благодаря этому завитку становился понятен человек на портрете. И ни строгий костюм, ни застегнутая по самое горло белая рубашка уже не могли обмануть. Характер изображенного на картине мужчины был своевольный, независимый, бунтарский.
Вдоволь насмотревшись Лея уже хотела развернуться и пойти обратно в поисках гардеробной или чего-то похожего, но внезапно ее внимание привлекло что-то в глубине коридора.
Она посветила факелом и увидела дверь. В отличие от остальных комнат эта была не заперта. Напротив, дверь была приглашающе открыта. Что-то всплыло в памяти и Лея не сразу раскусила эту мысль.
Только взявшись за ручку двери и отворяя ее шире Лею вдруг прошибло — она уже входила в эту дверь. Совсем недавно.
Во сне.
Бесшумно ступая босыми ногами по половицам Лея точно знала — какие заскрипят, а какие сохранят тайну ее вторжения. Она не могла понять только одного — пришло знание из сна или она знала это и раньше.
Все спуталось в голове — реальность и сон. Те же стеллажи, те же лестницы. Даже корешки книг выглядят знакомыми. Такими же как во сне только покрытыми пылью.
Она шла вперед, кажется наугад, касаясь пальцем плотных рядов книг, но пришла туда, куда и хотела. Пусть неосознанно. Последний стеллаж, а за ним окно. С широкой нишей.
Вдохнув Лея шагнула вперед.
Выдохнула даже с легким разочарованием.
Разумеется никого не было. Никто не сидел с книгой, теребя время от времени листочки. Отчего то стало грустно. Как будто она очень хотела увидеть знакомого человека, а вместо него только темное окно и пустота вокруг.
Лея подошла к окну, по пути вставляя факел в подставку на стене и сама не понимая зачем села в глубокую нишу, поджав к себе колени. Взгляд непроизвольно упал на окно. Точнее на вид, который открывался из него.
Но рассвет еще не наступил, а потому за окном ничего не было видно.
Что же там рассматривала та девушка?
Внезапный скрип половиц заставил ее вздрогнуть. Она обернулась туда, где она сама стояла во сне, но никого не увидела. Пустые темные проходы между высокими рядами набитых полок. Лея сглотнула. Что там было дальше во сне?
Сердце застучало и руки вмиг стали холодными и мокрыми.
Она уже проснулась или ей это все еще снится?
Медленно, чувствуя как во рту пересохло от страха она повернула голову в тот темный угол, куда не проникал свет даже днем.
Это игра воображения, игра света и тени, но уж больно причудливая.
