Вира, запыхавшись, снова возникла перед ними и отдышавшись сообщила:
— Одна комнатка, господин Ветус. Только ради вас. Это комната моего брата, он сегодня на охоте и ночью она будет свободна.
— Отлично, Вира ты прелесть. А пироги твоей матушки — самые лучшие во всем Междумире. Передай ей пожалуйста поклон.
— Передам, господин Ветус. Пойдемте со мной.
Вира поманила Лею и Гура за собой.
— До встречи, молодые люди. За час до полудня в библиотеке.
— Спасибо. — Лея не могла не улыбнуться доброму Ветусу.
Комната действительно была небольшой, но самое главное — с единственной кроватью.
— Располагайся. Я лягу на полу.
Гур прошелся по комнате, осмотрел все углы и закрыл окно.
После плотного ужина хотелось спать. Да и мысль, что конец пути уже близок успокаивала, согревала душу. Но было что-то тоскливое, что уже целый день тревожило, но только сейчас, когда они остались одни оформилось в мысль.
Лея укрылась и вглядываясь в темноту попыталась разглядеть на полу Гура. Его было только слышно. Шорох ткани и тяжелый, металлический стук озадачили.
— Ты что, меч достал? — воскликнула Лея, приподнимаясь, но все равно видно ничего не было.
— Надо быть готовыми.
— К чему?
— Ко всему.
Ну что поделаешь? Такой вот человек. Хотя, будь она на его месте, возможно тоже подозревала бы всех вокруг. Когда ты лорд и на тебя охотятся все кому не лень… Да, с мечом спать как-то спокойнее.
— Думаешь, здесь опасно? На нас могут напасть?
— Надеюсь, что нет.
Лея легла на спину и подтянула одеяло к подбородку.
Если все сложится хорошо, то завтра она уже будет дома.
Интересно, а сколько там прошло дней с ее исчезновения? Тоже семь? Или она все еще лежит в поле, без сознания после удара молнии?
Молния.
— Гур? — прошептала Лея.
— Что?
— Ты спишь?
Он шумно выдохнул.
— Уже нет.
— Скажи, а ты… ты будешь по мне скучать?
Стало вдруг совсем тихо и Лея чувствуя, что краснеет торопливо продолжила:
— Я в том смысле, что если завтра мы найдем способ попасть домой, то получается… Мы больше ведь не увидимся. И, знаешь, несмотря ни на что, я буду по тебе скучать. И по этому миру тоже. Никто правда не поверит мне, я бы сама себе не поверила…
— Не думай об этом. Ты должна попасть домой Каталея, слышишь? Чтобы выжить. Вот о чем тебе нужно думать. Все остальное не важно.
Наверное он прав. Вечно она переживает о пустяках. Ей нужно избавиться от этой страшной раны, а потосковать она всегда успеет.
— Да, ты прав. — она зевнула. — Хотя мне нравится Уэллс и его роман, но быть человеком-неведимкой я никогда не хотела. Спокойной ночи, Гур.
— Спокойной ночи. И… Лея?
— Мм…?
Гур замолчал и Лея подумала, что он передумал говорить.
Когда она закрыла глаза и уже почти заснула до нее донеслось тихое:
— Я буду по тебе скучать.
Лея с Гуром сразу после завтрака, а он был у них ранний, поспешили к Ветусу. Пусть это гораздо раньше назначенного им времени, но ждать до полудня не было никаких сил.
— А! Уже пришли торопыжки?
Господин Ветус встретил их утром на дорожке перед библиотекой. Он сметал опавшие листья, ловко управляясь метлой.
— Так и знал, что раньше придете. — засмеялся он. — Проходите, угощу вас чаем.
— Спасибо, мы уже завтракали. — сказала Лея, проходя вслед за Гуром.
— А я еще нет. Так что сначала чай, потом все остальное.
Попав сюда Лея почувствовала как на глаза наворачиваются невольные слезы.
Наверное все библиотеки похожи, хоть в ее мире, хоть в этом. Та же степенная тишина, тот же приглушенный свет, запах бумаги, чернил и дерева. Даже боковая комната, в которую их повел Ветус была похожа на кухоньку в ее доме. Маленький круглый стол, на который мама выкладывала по утрам свежие вафли.
— Каталея?
Гур повернулся к ней и внимательно вглядывался в ее лицо. Между его бровей снова появилась складка.
— Что-то случилось? Где болит?
Лея покачала головой и попыталась проглотить ком, набухший в горле, но стало только хуже.
За те несколько дней, что она провела здесь ей и некогда было толком погрустить о доме. Но сейчас, в этой библиотеке ощущения и воспоминания хлынули на нее рекой. Не было сил сдерживать тоску. Нужно хоть на несколько секунд, но отдаться в ее власть, чтоб потом собрать себя по кусочкам.
Слезы покатились частыми горошинами и сначала тоска только усилилась. Обожгла сердце так сильно, что Лея всхлипнула и приложила руки к груди. Внутри расползалась колючая боль и ей казалось, что она стоит одна, совершенно одинокая на ветру. И нет места где бы ей найти укрытие.
И вдруг, вокруг нее сомкнулись осторожные теплые объятия. Сердце стукнуло, почувствовав надежное пристанище и забилось еще чаще, но не болезненно, а словно выбивая тоску из души. С каждым всхлипом становилось легче. И вот уже слезы из отчаянных превратились в сладкие.
Стало так спокойно и легко.
Гур ничего не говорил. Просто держал ее за плечи и сжимал левую руку, пытаясь отогреть ее своим дыханием.
