Между панк-роком и смертью полностью

После авиакатастрофы я ни разу не ездил в турне без детей: это нравится и им, и мне. Я не летал с момента аварии и, чтобы путешествовать, оборудовал автобус «Стормтрупер», где мы живем в дороге[65]. На автобусе можно ездить только по Соединенным Штатам, так что, когда мы выступаем в Европе, я добираюсь морем на лайнере«Queen Mary 2»туда и обратно – по семь дней в каждую сторону. Можно иметь время или деньги, но не то и другое сразу: и это вдвойне верно, когда речь идет о семье.

Когда группа снова собралась после авиакатастрофы, Трэвис поплыл на «Queen Mary 2» из Бруклина в Саутгемптон. Это было забавно, потому что на круизных лайнерах, особенно на этом, полно людей, которые подкопили денег на это путешествие, и там всё так красиво и богато. У Трэвиса был свой собственный анклав на носу корабля, со своим личным помощником, который отвечал за веганскую еду. Когда мы регистрировались, строчкой выше нас располагался Джон Клиз, но я сказал об этом Трэвису лишь намного позже, потому что тогда он был где-то в своем мире с детьми. Ехали он, двое детей, няня, охранник и Джек, его помощник, – и все были одеты в «Famous». У Трэвиса была куча багажа в чемоданах «Луи Вюиттон», а еще огромные пакеты с игрушками и едой. Он очень смешно контрастировал со всеми этими чопорными и правильными людьми в круизе – такими «деревенщинами из Беверли-Хиллз». Они смотрели на него как на подонка, хотя на самом деле он мог бы купить и продать их всех сто раз подряд.

Людей, у которых складывается предвзятое представление о Трэвисе, он всё время застает врасплох, потому что по характеру очень тихий. Он может вспылить, но я такого почти не видел.

Однако во время моего первого трансатлантического путешествия «Queen Mary 2» оказалась недоступна на обратном пути, поэтому мы вернулись в Штаты на круизном лайнере поменьше. Погода в эту поездку была ужасная: высота волн достигала десяти метров, а порывы ветра – 270 км/ч. И так было день за днем. Когда самолет попадает в зону турбулентности, то это длится минут десять, максимум час. А нас штормило шесть дней подряд. Тогда-то я и начал думать, что, может быть, мне стоило полететь на самолете[66].

А потом я представляю себе худший сценарий: если бы самолет упал в океан, то я бы оказался как раз там, где сейчас, только в воде. А этот ублюдский корабль хотя бы плывет. Путешествовать мне вообще сложно: я всё время ожидаю худшего и готовлюсь к катастрофе. На корабле я положил все наши спасательные жилеты рядом с кроватью – на всякий случай. Если что-то случится, я хочу, чтобы мы первыми оказались в спасательных шлюпках. Когда плывешь на «Queen Mary 2» из Европы обратно в Америку, они устраивают вечеринку на борту, когда корабль подходит к тому месту, где затонул «Титаник», и там играет саундтрек из фильма, отчего мне становится жутко и некомфортно.

Даже в плавании я постоянно упражняюсь в игре на барабанах, чтобы оставаться в своей лучшей форме, правда, не знаю зачем. Дети раньше часто спрашивали меня: «Папа, зачем ты делаешь упражнения?» –

«Просто для тренировки». –

«Но ведь у тебя нет концерта на этой неделе». –