Между панк-роком и смертью полностью

Когда большое турне закончилось, мы продолжили гастролировать с Blink-182 по Западному побережью. Я мало что знал об этой группе до гастролей. Когда я играл в Feeble, мы записали демо за один день. Мы продавали его на концертах, и в одном фанзине на него вышла рецензия вместе с рецензией на демо блинков (у них тогда не было названия, а люди называли их Cheshire Cat («Чеширский кот». – Прим. пер.), потому что он был на обложке). Запись Cheshire Cat обсуждалась на четырех страницах, а нам досталась краткая статейка меньше чем на полстраницы, что нас огорчило, – мы считали, что наша запись гораздо лучше. Зато, когда я познакомился с ребятами лично, они и их музыка стали мне очень нравиться. Главными там были Марк Хоппус, который пел и играл на басу, и Том Делонг, который пел и играл на гитаре. Довольно быстро я понял, что эти парни не воспринимают себя всерьез. Мне казалось, это просто потрясающе – на сцене они рассказывали пошлые анекдоты и баловались. И за кулисами они вели себя точно так же. Они были лучшими друзьями, которые основали группу, чтобы весело проводить время, и так его и проводили.

Мы с Марком и Томом сразу подружились – они были неразлучны, – и я часто тусовался у них в автобусе. Их барабанщика редко видели рядом – казалось, они с ним не особо общаются. У нас с Марком и Томом было много общего. Мы слушали одни и те же панк-рок-группы, мы все обожали кататься на скейте: мы говорили о скейтерах, которые с детства были нашими кумирами, таких как Кристиан Хосои и Тони Хок. Самое большое отличие состояло в том, что они были из Сан-Диего, и на них больше повлияла серфинг-культура, а я был из Внутренней империи, поэтому на меня больше повлиял хип-хоп. Поэтому они носили, например, серферские шорты и футболку с крупным логотипом «Хёрли», а я носил шорты «Дикис» и футболку с Wu-Tang Clan.

Мы так сблизились с Марком и Томом, что стали друг над другом подшучивать. Как-то раз я выбежал на сцену во время их концерта и стянул с Марка шорты, пока он играл. Шорты были свободные, и я спустил их до самого пола. Он прикрыл яйца бас-гитарой, но сзади было видно его задницу.

Потом барабанщик Blink-182 вдруг решил не продолжать гастроли и поехал домой. Никто толком не знал, почему он ушел, но в результате в группе не хватало человека. Марк с Томом подошли ко мне за кулисами и попросили поиграть с ними. «Если ты этого не сделаешь, – сказал Марк, – нам придется отменить концерт. Фанаты нас возненавидят».

Марку нужно было дать несколько интервью перед концертом, а Том отвел меня в маленькую комнатку и разучил со мной их песни. У меня было примерно тридцать пять минут на то, чтобы выучить двадцать песен, поэтому мы просто по ним пробежались. А потом мне нужно было играть на сцене с Aquabats. Сразу после выступления я опять вернулся на сцену с Марком и Томом: я играл с Blink-182, и это было лучшее ощущение в моей жизни. Они заплатили мне половину обычного гонорара ударника, так что в этот вечер я заработал больше денег, чем за все гастроли с другими группами. Но мне было так хорошо, что я сделал бы это и бесплатно. Мы втроем ушли со сцены потные и полностью выжатые. «Мы еще никогда так хорошо не звучали, – сказал мне Том. – Черт, было круто!»

Турне я заканчивал, играя сразу в обеих группах, – мы дали еще три или четыре концерта. Когда гастроли закончились, Марк с Томом спросили у меня, интересно ли мне играть в Blink-182.

Я ответил: «Не думаю, что будет правильно соглашаться, пока у вас в группе другой человек. Но если настанет день, когда вам понадобится барабанщик, знайте, что я вас люблю и обожаю с вами играть, и позвоните мне».