Между панк-роком и смертью полностью

Думаю, они не ожидали, что я так быстро взбешусь. Я чувствовал себя довольно разгоряченным даже после того, как вышел Эштон. У меня ушла минута, чтобы осознать, что всё это просто шутка. «Официант» потом всю ночь до меня докапывался, пытаясь разозлить. Мой внутренний голос по-прежнему говорил: «Врежь этому парню», – не потому что он подкатывал к Шэнне, а потому что он сломал мне кайф[47]. Сейчас, оглядываясь назад, я вижу, какая это была смешная ситуация. Мы вышли из «ресторана» и отправились в «Дайм», бар моего друга Энди. Пришел папа, и мы вместе отпраздновали мой день рождения.

На следующий день рождения папы я ездил на встречи в «Famous» и придумал сделать для него кое-что интересное, чего я еще никогда для него не делал. Я попросил его спуститься на склад, а потом попросил Лил Криса нанять двух лучших стриптизерш в Лос-Анджелесе. Я сказал папе, что скоро приду и чтобы он подождал меня в офисе. Тут входят две горячие цыпочки – сначала папа не знал, что они стриптизерши, но, когда они стали сбрасывать одежду, он догадался. Мы с Крисом убежали, хохоча до упаду, и нам было любопытно, как он отреагирует, – мы думали, он застесняется. Через пятнадцать минут одна стриптизерша выбежала в слезах и сказала, что он шлепал ее и кусал за сосок. Мы с Крисом были шокированы и впечатлены – оказывается, папа был еще ого-го. Я заплатил стриптизерше вдвое больше, чем договаривались, а у папы был один из самых запоминающихся дней рождения.

К нам в гости приехал мой друг Джесс Игнатович. Он продюсировал телешоу «Дневник» на MTV, где показывали день из жизни разных музыкантов. В одной серии показывали Blink-182, и на съемках мы с Джессом подружились. Он стал режиссером первых двух клипов Transplants, на песни «Diamonds and Guns» и «D.J. D.J.». Тогда на MTV шла очень популярная передача «Молодожены» с Ником Лешэем и Джессикой Симпсон. Мы с Шэнной говорили о создании своего реалити-шоу. По сути, наша жизнь уже превратилась в телешоу, и я был готов показать миру, как мне нравится быть отцом. Джессу эта идея сразу понравилась. Через неделю после нашего пятнадцатиминутного разговора он снял пилотный выпуск, и он получился круто. Тогда в реалити-шоу не было сценариев – всё было абсолютно естественно.

Мы назвали его «Знакомство с Баркерами». Ни с кем другим я бы на такое не решился, а Джесса уважал и доверял ему. Перед камерой мы с Крисом были сами собой: занимались делами бренда «Famous», ездили на концерты с Transplants и Blink-182, работали целыми днями, расклеивали стикеры «Famous» по всему городу и сеяли хаос. Думаю, круто, что люди увидели, какая динамика в наших отношениях с Крисом, какие мы сумасшедшие и забавные и как мы суетимся.

Мы с ним были неразлучны; Шэнна очень ревновала меня к этим отношениям, и, думаю, жена Криса чувствовала то же самое. Иногда я говорил Крису: «Можешь не приходить до восьми-девяти утра завтра», – а он приходил в шесть и мыл машину. Я просил его перестать мыть машину: «Ты больше этим не занимаешься – ты должен звонить кому-нибудь другому и вызывать его помыть машину, а потом говорить ему, что она недостаточно чистая, и заставлять его всё переделывать».

Не знаю, виновато ли в этом реалити-шоу, только планирование свадьбы с Шэнной становилось всё труднее. Нам пришлось нанять первоклассного голливудского организатора свадеб. И это обернулось катастрофой. Мы хотели создать красоту и праздник, а вылилось это в сплошные хлопоты.

В телешоу «Знакомство с Баркерами» неплохо показана динамика происходящего.

«Трэв, нам нужно поехать на встречу с организатором свадеб». – «Хорошо, встретимся там?» – «Нет, отвези меня».

Я бросал заниматься записью в студии или какими-то другими делами и заезжал за Шэнной, а потом мы ехали на встречу с организатором свадеб. Мы приезжали в ресторан на встречу, и я говорил ей: «Я приду через десять минут». Я садился в машину, выкуривал пару косяков и шел в ресторан под кайфом.