Он незаметно осмотрелся по сторонам. Комната была большой, удобной, даже роскошной, хотя книги, разбросанные повсюду – на полках, на столе и даже на стульях, – несколько портили это впечатление. В углу пылал камин; конечно, это была имитация, но совершенная: огонь был неотличим от настоящего. Через приоткрытую дверь он мог видеть и другие комнаты. Он прикинул в уме приблизительную стоимость такой квартиры в Новом Чикаго, и у него захватило дух. Прямо перед ним было большое панорамное окно, из которого, в общем-то, должен был открываться вид на подземную часть города. Но вместо этого в нем был живой горный пейзаж: ручей и хвойные деревья. Пока он разглядывал все это, из воды выпрыгнула форель.
– Я знаю, что они много работают, – сказал хозяин квартиры. – Они всегда много работали. Твой отец всегда стремился постичь все тайны, которые накопились за миллионы лет. Это невозможно, но он все же пытается, и у него кое-что выходит. Представь себе, малыш, когда твой отец начинал свою карьеру, мы даже не подозревали, что некогда существовала Первая Империя системы… Если, конечно, она была первой, – добавил он задумчиво. – К настоящему времени мы обследовали руины на дне двух океанов Земли и сопоставили полученную информацию с раритетами других планет. Конечно, не один твой отец проделал всю эту работу, но его вклад трудно переоценить. Твой отец – великий человек, Дональд, и твоя мать – тоже; они действуют как одна команда. Угощайся сандвичами.
– Спасибо,– ответил Дон и занялся едой, избегая отвечать на слова доктора.
Ему было приятно слышать похвалы в адрес своих родителей. Но ему казалось нескромным проявлять свое удовольствие и соглашаться с этими словами.
Однако доктор был способен говорить и в одиночестве.
– Конечно, возможно, мы так и не найдем ответа на все вопросы. Например, как самая великая из планет системы, которая была родиной Империи, была разрушена и превращена в космические обломки. Твой отец провел четыре года в поясе астероидов – и ты был с ним, не так ли? – и не нашел ответа на этот вопрос. Была ли это двойная система, такая же, как Земля и Луна, разрушилась ли она в результате воздействия приливных сил или была взорвана?
– Взорвана? – переспросил Дон. – Но ведь это теоретически невозможно…
Джефферсон покачал головой.
– Многое считается невозможным до тех пор, пока не происходит в действительности. Можно написать целую историю «науки наоборот», собрав утверждения самых высоких авторитетов о том, чего никогда не может быть. Ты изучал математическую философию, Дон? Ты знаком с бесконечными слоями Вселенной и системой неоткрытых постулатов?
– Боюсь, что нет, сэр.
– Это простая и очень увлекательная идея. Она утверждает, что все возможно, – я хочу сказать: абсолютно все или случится когда-нибудь, или уже случилось. Все. Одна Вселенная, в которой вы в настоящее время пьете вино, другая – в которой пятая планета Солнечной системы никогда не была разрушена, еще одна – где атомная энергия и ядерное оружие является невозможным, как, кстати, утверждали наши предки. Вот это последнее имеет большой смысл; во всяком случае, для таких невоинственных людей, как я. – Он встал. – Не слишком увлекайся сандвичами. Я собираюсь повести тебя в ресторан, где кроме всего прочего будет и еда… такая, какую Зевс обещал своим богам, но так и не смог ее достать.
– Мне не хотелось бы отнимать у вас слишком много времени, сэр.
Дон все еще надеялся, что ему удастся поразвлечься в городе самостоятельно.
Он с удовольствием представлял себе ужин в каком-нибудь дорогом мужском клубе, а вместо этого вечер будет убит на натянутую и банальную беседу с доктором. А ведь это был его последний вечер на Земле.
– Дон, что такое время? Каждый час, который нам предстоит, обещает столько же нового, как и только что прошедший. Ты уже снял номер в «Караван-сарае»?
– Нет, сэр. Я оставил свои вещи в багажном отделении порта.
– Хорошо, ты останешься на ночь у меня; мы пошлем за твоими вещами позднее. – Тон доктора Джефферсона несколько изменился.
– А вся твоя корреспонденция придет к тебе в гостиницу?
– Да.
Дон был удивлен, увидев на лице доктора озабоченность.
– Ну ладно. Мы проверим это позднее. Речь идет о пакете, который я тебе отправил. Его перешлют по твоему новому адресу?
– Не знаю, сэр. Обычно почта приходила к нам два раза в день. Если почта пришла после того, как я уехал, то, естественно, она останется там до утра. Но если об этом позаботится директор школы, он может отправить корреспонденцию срочной почтой, чтобы я смог получить ее до завтрашнего утра, до отлета корабля.
– Ты хочешь сказать, что ваша школа не обслуживается пневмолинией?
– Нет, сэр. Обычно утреннюю почту привозит повар: он делает покупки в городе – а вечернюю почту доставляет вертолет.
– У вас прямо-таки необитаемый остров. Ну хорошо. Мы узнаем об этом после полуночи. Даже если почта не прибудет в срок, не беспокойся.
Тем не менее он казался озабоченным и почти не разговаривал с Доном, когда они ехали в ресторан…
