– Мне так жаль, что с Джиджи произошло несчастье. Мы с мамой каждый день молимся о ней и подали ее имя для молитвы в церкви. – Она одарила пожилую женщину очаровательной улыбкой, которая на всех действовала безотказно. – Я так рада наконец с вами познакомиться, мисс Жарка. Элеонор так много мне о вас рассказывала.
Усилия Евы возымели действие – старушка медленно повернула голову в нашу сторону и принялась молча разглядывать Еву. Я уже было подумала, что сейчас Хелена снова отвернется и просто нас проигнорирует, но тут она произнесла:
– А ваша сестра не намного красивее вас, Элеонор. Только руки у нее изящнее и женственнее.
Ева посмотрела на меня, подняв брови, но я лишь покачала головой, давая ей знать, что не стоит разыгрывать из себя старшую сестру и бросаться на мою защиту. Я была даже рада нападкам Хелены – все лучше, чем если бы она просто сидела, уставившись пустыми глазами в окно, или лежала в постели.
Хелена постучала костлявыми пальцами по подлокотникам кресла.
– Но как же можно с такими крошечными ручками играть на фортепьяно?
– Я вообще не умею на нем играть, – призналась Ева. – Всегда хотела, но на самом деле руки у меня довольно неловкие.
Я уселась на кушетку и смотрела, как Хелена кривит губы.
– Да вы просто не решались играть, чтобы на фоне Элеонор не выглядеть бледно.
Я улыбнулась про себя, удивленная и даже польщенная тем, что Хелена приняла мою сторону.
Ева рассмеялась.
– О, она столько вещей в жизни делала лучше меня, что одной или двумя больше уже не имело значения.
Тут в комнату вошла Тери Уэбер. Лицо ее казалось сильно утомленным – сказывались усталость и нервное напряжение от всего того, что мы пережили после несчастного случая.
– Могу я предложить какие-нибудь напитки? Может быть, чай со льдом? Я испекла печенье с шоколадной крошкой. То самое, которое так любит Джиджи.
Я взглянула на Хелену, пытаясь понять, слышит ли она Тери, но увидела, что та глубоко погружена в одной ей ведомые мысли.
– Да, спасибо, Тери, – сказала я.
Я заметила, что на лице Хелены впервые за последнее время появилось некоторое оживление.
– Элеонор рассказывала мне, что в детстве она все время вовлекала вас в неприятности и была зачинщицей во всех шалостях.
Ева кивнула.
– Так оно и было. Полагаю, мы обе просто стремились внести разнообразие в нашу размеренную жизнь, но я в этом всегда полагалась на Элеонор.
– Даже когда это привело к падению с дерева, закончившемуся инвалидной коляской?
В голосе Хелены не было ни намека на злорадство, как будто ей действительно было просто интересно узнать ответ.
Ева на мгновение опешила.
– Да, даже тогда, – сказала она. – Разве она вам не сказала, что тоже чуть не умерла в тот день?
– Нет, не сказала. – Хелена бросила на меня осуждающий взгляд, а я в упор смотрела на Еву, посылая ей мысленный приказ замолчать.
Тери принесла напитки и блюдо с печеньем, и я понадеялась, что сестра отвлечется от болезненной темы. Но она и не думала умолкать.
– Когда я упала, – сказала Ева, – Элеонор бросилась мне на помощь и, пытаясь добраться до меня как можно быстрее, отпустила ветку, за которую держалась. Она сильно ударилась о землю, и, когда медики «Скорой помощи» наконец прибыли туда, ее сердце уже остановилось.
Ева бросила на меня взгляд поверх стакана с ледяным чаем, и ее фиалковые глаза были полны нежности.
– Я так и не узнала, сделала ли она это, чтобы спасти меня, или потому что не представляла своего существования без сестры, поэтому я просто взвалила на нее всю вину за собственную глупость. В конце концов, это было проще, чем испытывать к ней благодарность за то, что она чуть не погибла, пытаясь прийти мне на помощь.
– И вы думаете, что можно вот так просто изменить свое отношение и безо всяких усилий получить шанс на новую жизнь? – Хелена сидела, сложив руки на коленях, и была похожа на психоаналитика, терпеливо расспрашивающего пациента о его проблемах.
Ева нахмурила тонкие брови.
– Перед каждым рано или поздно встает выбор, мисс Жарка. Не всегда все складывается так, как нам хотелось бы, и можно всю жизнь провести, осуждая себя или других. В любом случае это означает, что мы проживаем жизнь, упиваясь осуждением, а не занимаясь чем-то созидательным. – Она положила руку на живот. – Беременность открыла мне новые возможности и полностью изменила мой взгляд на мир. Теперь я думаю, что шанс на новую жизнь существует всегда и везде, если только задаться целью его найти.
Ева сосредоточилась на том, чтобы поставить стакан на серебряный поднос, старательно избегая смотреть нам в глаза.
Я взглянула на сестру, пытаясь понять, кто же на самом деле эта женщина, сидящая в инвалидном кресле.
– Вижу, ты насмотрелась ток-шоу доктора Фила, – произнесла я едва слышно.
Ева задумчиво посмотрела мне в лицо своими фиалковыми глазами. В воздухе витали пьянящие запахи знойного летнего полдня и дорожной пыли.
– Глаза закрыты, но не спишь, а попрощавшись, не уходишь. Не так ли, Элеонор? – спокойно произнесла она.
Я ни слова не могла вымолвить от изумления.
