– Эти книги по искусству… Вы знаете, что Бернадетт не поленилась проделать долгий путь до библиотеки в Маунт-Плезант и заказать эти книги там? К тому же она оставила распоряжение, чтобы их хранили, пока она не приедет, чтобы забрать их лично, и чтобы ни при каких обстоятельствах не звонили ей домой и не сообщали о том, что они прибыли. Полагаю, она не хотела, чтобы об этом узнали
Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза.
– Думаю, нет смысла разбираться в этом. Бернадетт уже нет в живых. Не стоит пытаться понять ее мотивы, – тихо сказала я.
Выражение ее лица смягчилось.
– Может быть, Финну что-нибудь об этом известно? Бернадетт просила его закончить какие-то ее дела.
В ее словах не было ни малейшего намека на язвительность, и мне стало ясно, что ее мысли больше занимает интерес к моей покойной сестре и ее незавершенным делам, а вовсе не желание пролить свет на темные уголки моего прошлого.
– Не надо отвлекать Финна на решение бытовых вопросов. У него и так забот хватает. – Я жестом указала на Джиджи, в глубине души надеясь, что бог простит меня за эту недостойную уловку.
Элеонор понимающе кивнула.
– Хорошо. Пойду скажу сестре Кестер, что вы закончили завтракать, а потом мы с Джиджи займемся музыкой.
– Мне бы хотелось послушать Мендельсона. Я особенно неравнодушна к его
Глаза Элеонор засветились от оживления.
– А вы знаете его «Песню венецианского гондольера»?
– Нет. Мне никогда не приходилось ее исполнять. Моя мать считала, что она звучит слишком по-иностранному.
– Вот и отлично. Ее я и сыграю. Может, тогда у вас будет меньше поводов для критики.
Элеонор протянула руку Джиджи, и они пошли к двери.
Я подождала, пока они скрылись из виду, и только после этого позволила себе улыбнуться.
– Я вполне в состоянии сама вести машину.
Хелена стояла рядом со своим «Кадиллаком», воткнув трость в песчаную землю. Сестра Кестер уже уехала домой, а сестра Уэбер еще не прибыла, так что, кроме Джиджи, мне некому было помочь уговорить старуху сесть на пассажирское сиденье. Хорошо, что там была девочка, а то я могла бы разразиться потоком ругательств или бросилась бы в дом, заламывая от отчаяния руки. Конечно, странно осознавать, что только присутствие ребенка вынуждает взрослых вести себя достойно.
– Тетя Хелена, лучше садись рядом с Элеонор. Там кондиционер, и сиденье подогревается, если ты вдруг замерзнешь. – Джиджи улыбнулась своей двоюродной прабабушке, но лицо старухи лишь чуть-чуть смягчилось в ответ.
– Я хочу вести машину сама. Не вижу причин, почему не могу этого сделать. К тому же у меня больше водительского опыта, чем у Элеонор.
Она посмотрела на меня с вызовом, словно хотела, чтобы я начала оспаривать это абсурдное заявление. Но я решила не принимать все это слишком близко к сердцу – у меня просто не было на это сил! Поэтому я избрала другую тактику.
– Я уже позвонила Финну, и он сказал, что категорически против того, чтобы вы сели за руль. Особенно когда в машине Джиджи.
Хелена не сходила с места, судорожно сжимая рукоять трости.
– Но его же здесь нет. И он не узнает, если ему никто не скажет.
Я едва удержалась, чтобы в отчаянии не закатить глаза.
– Надеюсь, вы не станете просить меня и Джиджи лгать ее отцу. – Я сделала шаг по направлению к Хелене, вспоминая, как она, незаметно для бдительного ока сиделки, стащила еще одну порцию торта и мороженого на дне рождения Финна. – Давайте попробуем найти компромисс. Мы поедем на «Кадиллаке», но поведу его я. А потом, когда съездим туда, куда вы хотите, мы заедем в «Айленд Видео энд айс крим» и полакомимся мороженым. Мы съедим столько, сколько душе угодно, и сестра Уэбер ничего не узнает.
В глазах Хелены появился задорный блеск.
– Я не против. Но учтите, в следующий раз машину поведу я.
Я не стала спорить, а просто проводила ее до машины и усадила на пассажирское место. Джиджи залезла на просторное сиденье сзади и застегнула ремень безопасности. Я включила зажигание и посмотрела на Хелену.
– Куда направимся?
– Давайте навестим Магду.
Я пристально посмотрела на нее, не понимая, правильно ли я ее расслышала.
– Вы имеете в виду вашу сестру Магду?
– А вы знаете другую Магду? Конечно, я говорю о своей сестре.
Я продолжала смотреть на нее в ожидании дальнейших указаний.
Взгляд ее был полон раздражения.
– Я вовсе не предлагаю вам заняться охотой на привидения. Я в здравом уме, что бы вы там себе ни воображали. Просто хочу съездить к ней на могилу.
Я сдержала вздох облегчения и завела мотор. Мы медленно ехали по длинной подъездной алее, любуясь игрой солнечных лучей, пробивавшихся сквозь листву пекановых деревьев и вспыхивавших, словно электрические разряды, на поверхности бухты Стимбоут.
– Я и не знала, что она похоронена на Эдисто.
– Она любила остров, хоть и жила в Чарльстоне. Поэтому пожелала, чтобы ее похоронили здесь. Отец Финна доставил сюда немного земли из Венгрии, чтобы положить в могилу.
Я остановила машину в конце дороги, ведущей на Стимбоут-лендинг-роуд.
