– Проще, конечно, если бы ты задавал конкретные вопросы. Но давай быстренько пройдёмся по стандартным. Мне двадцать семь лет, люблю акустическую музыку, любимые цвета – белый, сиреневый, лимонный, любимые фильмы – триллеры, любимая еда – стейки и картофель фри. Менеджер по образованию, художник по призванию, очень люблю рисовать, – протараторила я.
– А меня нарисуешь? – вставил Рем.
Посмотрела на его профиль, заворожённо представила, как кисточка повторяет изгибы лица натурщика.
– Если представится случай, – смущённо отвернулась. – Теперь твоя очередь.
– Проходить анкетирование?
– Угу. Если не запомнил все пункты, я повторю.
Мужчина сделал глубокий вдох и выговорил на дыхании:
– Мне недавно стукнуло тридцать четыре, в музыке из крайности в крайность – могу тяжёлую, могу классическую, любимые цвета – чёрный и красный, фильмов почти не смотрю, еда – стейки, но с кровью, а не картофелем. Если по-простому, занимаюсь управлением персонала, у меня свой бизнес, в котором без резкости никуда, поэтому я такой прямолинейный.
Я удивилась, он мало того что запомнил всё, так ещё и ответил в таком же порядке.
– Что это за дело такое, где можно так бестактно высказываться? Коллектор, что ли?
Рем кинул на меня быстрый взгляд.
– Неужели угадала?
– Отчасти.
– Теперь ты меня пугаешь ещё больше.
– А ночью не пугал?
– Честно говоря, меня больше пугала моя реакция на ваши действия…
– Что же тут страшного-то, не пойму? Разве приятное может быть страшным?
– Оказывается, может.
Рем хмыкнул.
– Ты и правда необычная. Где, говоришь, познакомились с Каином?
– В Сиянии.
– Что ты забыла в этом рассаднике продажных шкур? – поморщился.
– Я даже не в курсе была… Но вы меня совсем не знаете.
– Брось, мы тебя насквозь видим. Никогда с таким типажом не связывались.
– Каким типажом?
– Неискушённым.
Машина подъехала к моему дому, и Рем припарковался у подъезда.
– Ты же понимаешь, что мы тебя испортим? Ещё есть шанс отказаться.
– Не нужно решать за меня.
– Послушай, – наклонился совсем близко, – я знаю, что ты без трусиков, хочешь, возьму тебя прямо здесь, на глазах у прохожих? Я могу, а ты?
Замерла и задержала дыхание, посмотрев на его губы.
– Или удовлетворю тебя рукой, так они ничего не заподозрят.
Рем просунул руку под плащ и легонько надавил на клитор.
– Что ты делаешь? – зашептала я, вжимаясь в сиденье.
– Мне перестать?
Прислушалась к чувствам и неожиданно для себя озвучила истинное желание:
– Нет… Продолжай.
Он погрузил в меня пальцы, не переставая массировать клитор, а я часто задышала ему у губы, раздвигая ноги шире.
– Прошу, не делай такое сексуальное выражение лица, так ты себя выдашь соседям, – дразнил Рем.
Представила, как он распахивает плащ полностью и садит меня на себя, как я насаживаюсь на его великолепный, толстый жезл… Сжала руку Рема и несколько раз дёрнулась в экстазе.
Мужчина вынул пальцы и продемонстрировал, какие они мокрые.
– Что же нам с этим делать? Ты замарала мне руку. Давай один палец облизываю я, второй – ты. Договорились?
Он положил безымянный себе на язык и медленно слизнул мои соки. Потом погрузил средний мне в рот, и я, с заворожённой покорностью, его обсосала. Неловко, но так заводит.
– Хорошая девочка… – вполголоса проговорил Рем, наблюдая за моим действием, и чмокнул в губы. – В следующий раз так просто не отделаешься. Мне нужно ехать.
Воспоминания, что с них взять? Лишь дымка в памяти. Но есть очень важные, которые создают нашу личность. Одни лелейно поглаживают внутренние стенки живота, другие кольцами сдавливают мозг. Одни мы не прочь бы повторить, другие – вырезать из памяти на живую.
Не раз слышала истории, как сознание блокирует то или иное воспоминание человека, вызвавшее сильнейшее негативное потрясение. Как же я завидую этим людям. Ведь мои как наяву, впрочем, до поры до времени…
Мужчины стояли в гостиной, держа меня на руках.
– О да, Сия, как ты меня заводишь… – произнёс Каин, входя в меня спереди. – И как после всего тебе удалось остаться такой узкой?
Рем укусил за мышцу плеча, вонзаясь в попку сзади.
– Сколько же раз за ночь ты заставляешь меня кончить, я снова хочу это сделать, – прорычал он на ухо.
Мы отлично проводили время вместе, ходили в театры, рестораны, клубы, на выставки, а после ехали к кому-нибудь из них. Иногда ждать не хотелось, поэтому тайно шалили в общественных местах. Мне было хорошо с мальчиками так же, как им со мной. Я менялась, раскрепощалась, влюблялась.
Подарки, забота, внимание, секс… Умноженные на два.
Меня поглотил неизведанный доселе туман – отношения втроём. И пока я считала, что дышу полной грудью, удавочка медленно затягивалась на шее… С каждым днём я всё меньше вдыхала кислород – я дышала своими мужчинами.
Лишь одно казалось странным – то касалось их рабочей деятельности, меня одолевали догадки, судя по звонкам, обрывкам фраз, было что-то подозрительное…
Всё закрутилось ещё сильнее. Кружило на самой весёлой карусели, кидало в лёд и пламя, несло на раскатистых волнах.
