Март хрустящ и хрустален
И сосулькой звенит,
И дыханьем проталин
Через фортку пьянит.
В сумрак, настом подбитый,
Настом, как наждаком,
Ты выходишь, небритый,
Штаны с пиджаком.
У тебя есть ботинки,
Но не в этом ведь суть,
Можно ведь полботинки
Смастерить да обуть.
Труд сей, право, не сложен,
Зашла коли речь:
Надо лишние кожи
От ботинок отсечь.
Ты – бродяга, ты – странник,
Лохмотник хромой.
Странен край твой на грани
Меж светом и тьмой.
Вон идет коромысло
О ведре лишь одном,
Ну да в этом-то смысла
Боле, чем в остальном.
Ты – заядлый волшебник,
Ты кудесник хоть плачь,
Но не плачь, есть решебник
Всех на свете задач.
Ты – обходчик, ты – егерь,
Пальцев – пять на руке:
Отпечатки на снеге,
Оттиски на песке.
В этом хвойном заречье,
В деревянной глуши,
Раскудряв и беспечен,
Живешь на шиши.
Жизнь твоя – дуновенье,
Ветерок заводной
И бобылки сопенье
Благосклонной одной.
А живешь ты в сторожке,
Есть-имеются где
И гармошка, и плошка,
И ружье на гвозде.
На газетной бумаге
Сообщение есть:
Стерляди в Стерлитамаке
И в томате – не счесть.
А еще ты – гуляка,
Помалу не пьешь,
Оттого-то собаку
Свою волком зовешь.
Побеги ж на пуантах
К родимой реке,
Сыт и пьян, сыт и пьян ты,
И нос в табаке.
Спотыкнулся, свалился
И веселой гурьбой
По щеке покатился –
Уж ты, милый ты мой.
Снова жадаешь луку во сне,
А на зимниках – жижа, зажоры.
Только мжица дожрет этот снег,
На пожарку прибудут стажеры.
Удалые прибудут, бодры –
Нараспашку душа, в разлетайках,
Коротайках, угрях, таратайках,
Худосочные – прямо одры.
Дупелиных полян знатоку
В газырях и в мерцающей каске –
Не лупить глухарей на току,
Но давать горлопанам натаску.
Брандмайор – человек при усах,
Но презрев почечуй и одышку,
Он в апреле взойдет при звездах
На свою каланчу, или вышку.
Козыряет дозорный стажер,
Газырям говоря про пожары,
Что они – над районом Ижор,
Разумея лукаво Стожары.
Не у нас, отмахнется службист,
И глядит в направлении дельты,
Где прожег свою многую лету,
На брандвахте варя брандыхлыст.
Поглядит – и утратит покой.
А на утро, со злобой какой-то,
У брандмауэра стажеров строй
Брадмайор обдает из брандспойта.
Безвременье. Постыдная пора.
От розыгрышей уши, лбы пылают.
Был спрошен: Вышелбауши бывают?
Ответствовал: то хутор в три двора.
Достойно ли вести, как детвора,
Глумясь над всем, подобно стае бестий,
Не почитая завтра и вчера
И позабыв о совести и чести.
И я хорош – доверился, простак.
Неужли было трудно догадаться,
Что выше лба ушей не может статься,
А хутор Вышелбауши – то так.
Развесил уши – и попал впросак.
Ползут по местности невыгодные слухи,
Что я, Запойный, олух и чудак,
И голова садовая два уха.
Безвременье, постыдная пора,
Достойно ли вести, как детвора,
И я хорош – доверился, простак,
Развесил уши и попал впросак.
Шуга отошла. И на пристани
Защелкал на счетах кассир.
Всмотрись в обстоятельства пристальней
И валень повесь на блезир.
Хромая и как бы случайная
Весна забрела на Валдай.
Скажи – прощевай, наша чайная,
Холера тебя забодай.
Послали козу за орехами,
Пустили козла в огород –
Лудить самовары за реками
Артель направленье берет.
Прости-прощевай, наша чайная,
До белых сыпучих путей,
Местечко отнюдь не скучайное,
Уют слепаков и культей.
За реками луда блестящее,
Там гуще и щи, и камыш,
В лузях с балаболкой ледащею
Поладишь – в лузях и лудишь.
Вольготная жизня за реками,
Но ярче бы тульских полуд –
Остаться мне было б с калеками,
С гуляками на лето тут.
Прощай, Городнище, товарищи,
Махни, говорит, мне крылом,
Сойдемся Бог знает когда еще
За нашим всегдашним столом.
Да брось ты возиться с прорухами,
Не терпится в путь посошку,
Плесни, дорогая старуха, мне
Стопездесят грамм портвешку.
Имеется график на пристани,
А на пароходе – кафе.
По-графски важнецки и пристально
Буфетчик стоит в галифе.
Пой, перевозчик,
Ушкуйник ушлый,
Рыж-конопат,
Пой, раздобарщик,
Ушкуй твой утлый
И конопать.
Воспой обводы,
Уключин крепость
И якорек,
И наши годы,
Всю их нелепость,
Ёк-макарек.
Люблю я, друг мой,
Когда корявый,
Живой, как ртуть,
Зачинишь вдруг ты
Не ради славы
Чего-нибудь.
Стучит в апреле,
Манит на волю
Твой молоток.
И в самом деле,
Пройтицца, что ли,
Под вечерок.
Пропахла сечкой,
Портянкой, свечкой
Вся сторона,
Чудной чумичкой
Глядит с отвычки
Мадам Весна.
Из дальней дали
Меня заметив,
Глаз-ватерпас,
Забудь печали
И, ликом светел,
Достань припас.
Не жмись, щербатый,
Открой, как душу,
Свой бардачок.
Я ж, тороватый,
Тащу покушать
На пятачок.
Катятся воды
Сами собою,
Своим путем,
Уходят годы,
А мы с тобою
Себе живем.
Меж собакою и волком
У плакучих ив
Потерял мужик иголку,
Дырку не зашив.
Он в траве руками шарил,
В молодой траве,
И нашел какой-то шарик
В этой мураве.
И тогда зовет он: братцы,
Чего я нашел!
Те пришли – и ну играться.
Было хорошо.
Шарик то они подбросят,
То поймают, а
