Толпа послесветов повалила вслед за Исайей, Ником и Цин прямо сквозь внешнюю стену кафе. В зале было битком набито живых посетителей; целая группа школьников в ярких, светящихся жёлтым жилетах взяла стойку в плотное кольцо блокады — целых четыре бармена толком не успевали отпускать мороженое и напитки.
— Сейчас вы собственными глазами увидите, как наш эктодёр уведёт у них мороженое прямо из-под носа! — воскликнул Ник, словно заправский ярмарочный зазывала. Ему это нравилось!
Все послесветы вытянули шеи. Они непрестанно перебирали ногами, чтобы не провалиться сквозь землю. Очень странное зрелище — несколько сотен голов ходят вверх-вниз, вверх-вниз…
Ник уставился на серебряную вазочку, в которой красовались три больших шарика земляничного мороженого. Бармен собирался полить их сиропом из кока-колы. Нет, как хотите, а некоторые комбинации ингредиентов надо запретить в законодательном порядке.
— Быстро, — приказал Ник Циннии. — Давай, рви, пока он его не испортил!
Цин сунула свою экторуку в живой мир и… Толпа послесветов восхищённо загудела. Одним ловким движением она схватила вазочку с мороженым и перенесла её из живого мира в неживой. Бармен не успел этого заметить, так что опрокинул всю ложку сиропа прямо на мраморную стойку. Мгновение он тупо смотрел на разлившуюся по мрамору лужу, потом перевёл взгляд на других барменов и сказал:
— Ну, что за дурацкие шутки?
— Оно просто исчезло! — сказал живой мальчуган с рыжими волосами, сидящий прямо напротив незадачливого бармена. — Из ниоткуда протянулась рука, схватила его и… всё. Оно растворилось прямо в воздухе!
— Заткнись, Ральфи,[30] — одёрнул его мальчик, сидящий на соседнем стуле.
На том всё и закончилось. Бармен вздохнул и сделал новую порцию. Тайна той, что исчезла, его, похоже, не взволновала.
Цин протянула украденное мороженое девочке, которая уже облизывалась, глядя на вазочку.
— Погоди, — сказал Ник. — Сейчас…
Он занёс над вазочкой руку, сжал кисть в кулак и полил шарики мороженого обильным количеством полужидкого шоколада.
В толпе вскрикнули — одновременно с восторгом и отвращением.
— Ну вот, — удовлетворённо сказал Ник. — Мороженое с шоколадной помадкой.
Девочка и её приятели не стали дожидаться, пока им дадут ложки — не теряя ни секунды, они запустили в лакомство пальцы.
— Вот, значит, как… — протянул Исайя. — Шоколадный Огр, оказывается, не монстр… Он вор!
Ник не стал возражать. Он долго думал: честно это или нечестно — воровать вещи из живого мира, но наконец пришёл к выводу, что нужды Междумира должны для него стоять на первом месте.
— О Робин Гуде слышали? — спросил он и Исайю, и окружающих послесветов.
— Слышали. Забирал у богатых и отдавал бедным.
— Ну вот, — кивнул Ник, — живые — они богатые, неважно, сознают они это или нет. Как по мне, так мы тоже заслуживаем хотя бы маленькой доли того, чего нас лишили.
Исайя не выразил ни согласия, ни несогласия.
— Ну, ладно, — сказал Ник. — Кто следующий?
Почти все руки взметнулись вверх: «Я! Я! Я!»
Ник обернулся к Исайе:
— Дай мне список из десяти разумных требований, и мы посмотрим, что можно сделать.
Ник рассчитывал, что Исайя разберётся и отделит необходимое от прихоти. Он не ошибся.
— Половина из них хотела себе собаку или кошку, — сообщил Исайя, когда появился в салон-вагоне со списком.
Он глянул на Кудзу — тот был очень занят: слизывал шоколад отовсюду, куда мог дотянуться. Шоколад — яд для живой собаки, но у междумирной с ним проблем не возникало.
— Этого я и опасался, — сказал Ник. — Что ты им сказал?
— Сказал, что забирать у собак и кошек их нормальную жизнь неправильно.
— Я проделала такое только один раз, — смущённо проговорила Цин. — Владелец Кудзу лупил его почём зря. Должна же я была спасти беднягу! Ну, и вырвала его оттуда — по-другому не получалось.
Услышав своё имя, пёс подошёл к беседующим и перевернулся на спину, ожидая, чтобы ему почесали живот. Исайя подчинился.
— Бил собаку! Да тебе надо было вырвать у него сердце, раз уж ты взялась за дело!
— Я и вырва… — Но тут Цин запнулась. — Ну, почти… То есть, я бы и вырвала, но собака смотрела… Нельзя же было делать это у него на глазах! Или как?..
Кудзу мурчал, словно котёнок, пока Исайя чесал ему живот, приговаривая:
— Ах ты, собачка, собачечка…
Затем он разогнулся и протянул Нику список.
— Вот — здесь десять очень нужных вещей. Давай глянем, что она сможет сделать.
