Алекса не нужно было просить дважды. Он мягко коснулся моих губ, обволакивая нежностью, с головой укутывая в заботу и любовь. На несколько бесконечно долгих секунд мы оба выпали из реальности. Это сейчас казалось самым важным: вспомнить, что мы есть друг у друга. Заново осознать конечную цель борьбы. С каждым мгновением поцелуй становился более глубоким и жадным. Дыхания не хватало, и перед закрытыми глазами начинали вспыхивать звезды. Я даже не успела осознать, когда и как мы оба оказались наполовину раздетыми, но Алекс с трудом оторвался от моих губ и срывавшимся голосом прошептал:
– Черт! Линда же, – из его горла вырвался разочарованный стон. – Да и ты толком не успела восстановиться… Прости…
– Вот ещё! Ты прекрасно знаешь, что это лучший способ восстановить силы, – выравнивая дыхание, сказала я, опрокинула Алекса на лопатки и со стоном потерлась самым чувствительным местечком о его красноречиво выступавший через ткань брюк твердый бугор. Алекс схватил меня за бедра, удерживая на месте, и тоже тихо простонал какое-то ругательство сквозь зубы. Точно, Линда! Я заставила себя остановиться и сосредоточиться на энергетической связи с сестрёнкой. Через секунду я уже широко предвкушающе улыбалась. – Она спит, – сказала я, стягивая с Алекса раздражавшую преграду из ткани.
Меня он предусмотрительно уложил приходить в чувство, переодев в тонкую хлопковую сорочку. Я медленно, растягивая удовольствие, насадилась на твердую подрагивавшую плоть моего любимого мужчины, до крови прикусив губу, чтобы не заорать от накрывшего с головой наслаждения.
Мир за пределами спальни перестал существовать. Пусть Материк хоть сейчас уйдет под воду. Я готова была умереть, но ни на секунду не прерывать кайфа от близости с Алексом.
Неважно, что будет завтра. Неважно, удастся наша диверсия или нет. Не важна даже судьба всей Земли Островов, когда любимый мужчина заставлял меня раз за разом срывать голос от крика и всем телом дрожать от наслаждения. Как говорилось в той пресловутой рекламе из прошлой жизни: «И пусть весь мир подождёт»…
ГЛАВА 7. Побег
Я проснулась с ощущением, будто попала в эпицентр урагана, но каким-то чудом выжила. Снова эта жуткая слабость и боль во всем теле. В такие моменты я начинала особенно остро сожалеть, что родилась с каким-то непонятным даром. Насколько бы проще стала моя жизнь и жизнь Алекса, будь мы самыми обычными… Но тогда я бы ни за что не встретила Жака, не обрела сестру в виде Полины, возможно, даже Материк никогда бы не увидела… «Нечего раскисать!» – мысленно приказала себе и со стоном села.
На прикроватной тумбочке стояла еда, судя по виду, давно остывшая, и стакан сока. Только сейчас я осознала, насколько голодна. Плевать, что мясо больше походило на резиновую подошву, а остывшие вареные овощи и рис были далеки от кулинарного шедевра, как Луна от Земли Островов. Я съела всё и не отказалась бы от добавки. В этот момент дверь тихо отъехала в сторону и в палату вошла Жанна. Она бегло осмотрела меня с помощью какого-то очередного прибора, удовлетворенно кивнула, заметив пустую тарелку, и вывела на экран голофона: «душ, туалет». Я осторожно сползла с кровати и, придерживаясь стены, поплелась за провожатой.
Жанна заперла дверь, прошла в душ, включила воду и только после этого протянула мне сложенные в несколько раз листки бумаги, которые достала из-под медицинского халата. Они оказались схемой нескольких этажей исследовательского центра. Неожиданно, конечно, что не объемное изображение на экране голофона, но, возможно, так даже лучше. Я мысленно потянулась к Полине. Она откликнулась сразу, будто ждала сигнала.
«Посмотри на чертежи вместе со мной», – попросила я.
«Хорошо. Держи листы так, чтобы видеть их целиком. Так мне потом будет легче воспроизвести изображение», – сказала Полина.
Я аккуратно развернула первый лист и постаралась понять, что на нем изображено.
– Это твой этаж, – на языке жестов пояснила Жанна. – Он пустует. За исключением твоей комнаты, конечно. Его пройти будет легче всего. Смотри, – она указала на неприметную дверь рядом с душевой кабиной. – Это выход на служебную лестницу. На ней не так много камер, и передавать по ним изображение пустой лестницы не составит большого труда. Запоминай следующую схему, – посоветовала Жанна, забрав у меня первый лист.
Я послушно развернула чертеж очередного этажа центра.
«Что она говорит?» – поинтересовалась Полина.
«Объясняет, что уходить мы будем по служебной лестнице. Вход рядом с душевой кабиной. Камеры на лестнице обещает взять на себя», – коротко ответила я, пытаясь запомнить новую схему.
– Через этот этаж нам уже придётся пройти. Будешь изображать мою новую лаборантку. Старая так удачно уволилась. Вчера. – Жанна криво усмехнулась. – Над изменением твоей внешности тоже поработаем.
«Спроси, почему тебе не заблокировали дар», – тихо подсказала Полина.
Я повторила вопрос на языке жестов.
