Ну и теперь Рига. Ригу построили немцы, но немцы балтийские, российские, ибо все это осуществлялось под властью царской империи. Эта балтийская немецкость под российским правлением была чем-то ужасающим, так как немецкая культура, как кажется, была там более сильной, чем российская государственность. Официальность. Ба, пускай меркой этого состояния вещей станет факт, что латышское национальное движение зародилось не против официальной Москвы, но против Германии. Более того, Россия тут рассматривалась в качестве союзника.
Латышскость
Рига выглядела и вела себя словно немецкий город; в немецких городках и городах жили немецкие горожане, поля обрабатывали немецкие крестьяне, и их стиль жизни не слишком то отличался от немцев из других частей Германии. Как культурно, так и политически. Латышскость была этнической категорией, в основном – крестьянской, и, честно говоря, мало кто ожидал, что ей удастся выделиться при столь сильной, как немецкая, культуре. Причем, в российском государстве. Это немного так же, как если бы сейчас лужичанам подпитать свой слабеющий национальный огонь и при способствующих обстоятельствах образовать вокруг Хоцебужа и Будзишина[175] свое национальное государство.
Поэтому, когда Кришьянис Валдемарс, один из отцов латышского национального возрождения, на дверях своей комнаты в бурсе (здесь – общежития) тартуского университета прибил табличку с надписью "латыш" под своей фамилией, это был шок – никто, претендующий получить высшее образование, латышом бы себя не назвал. Ибо, вместе с образованием ты впитывал немецкую культуру и цивилизацию.
Но Латвия всегда была загадкой, в том числе и для зарубежных писателей – быть может, потому, что о ней слишком много зарубежных книжек и нет. Суть латышскости сложно уловить. Аннемари Шварценбах попросту проехала через эту страну, слишком много о нем не говоря (разговаривала она, в основном, с немцами). Потом пришел СССР, а с ним русификация. И до сих пор в Риге видно довольно четко, кто и из какого культурного круга родом. Латыши выглядят и одеваются как немцы или скандинавы, потому что латышскость, все же, образовалась на культурной основе приближенной к тому, с чем сама боролась, а не той, которую считала (до какого-то времени) союзником. В культурном плане тоже, что заметно, к ним близки. А вот русские одеваются и ведут себя как их земляки в Питере, Москве или Таллинне.
Восток
В Динебурге (Даугавпился – лат.), на востоке Латвии, было наоборот. Динебург походил скорее, на Вильно, чем на Ригу. Не по причине архитектуры – потому что, если говорить о ней, то Динебург выглядел, словно российский царский город, довольно-таки приятно, с достаточно широкими улицами и низкими домами – но с учетом общественного и этнического контекста. Динебург был частью Жечипосполитой, где русская, российская, польская, еврейская и балтийская культуры объединялись одна с другой. Как в Вильно. Немецкость не обладала здесь таким уж влиянием. Динебург разговаривает по-русски. Впрочем, как и вся Латгалия.
Латгалия мне нравится. По ней приятно ездится. Она пустая. Наверное, еще более пустая, чем остальные части прибалтийских стран. Городишки немного похожи на те, что под знаком шильдозы и передостраивания. Здесь – да, было видно. Было видно наследие Жечьпосполитой и России, что пришла после первой. Но вот городишки были жечьпосполитые. Если кого-нибудь интересует, что оставило после себя то государство, ему следует поездить по Латгалии. Или по Литве. Или именно по Конгресувке, хотя как раз там хуже всего видно, потому что возрожденная Польша, вместо того, чтобы надстраивать все это чем-то своим, характерным, решила все это засрать ровнехонько, слева направо чем-то своим, рахитическим, творимым снизу "чем-то" и назвать это "что-то" либерализмом. Но об этом я уже много раз говорил. И в каком-то смысле мне это даже нравится. Там, где имеются небольшие городки на холмах, где барочные костёлики при небольших площадях и низенькие домики при иногда крутых улочках – имеется наследие Жечьпосполитой. Там, где широкие аллеи при широких, пышнощеких, низких домах – там традиции России. Там, где модернистские панельные дом при проспектах, выглядящих так, будто их прокладывали с мыслью о маршах пионеров – это традиции СССР. А там, где все это окучено так, словно это совершил скандинав с не слишком полным карманом – это как раз Латвия. Потому что все эти традиции существуют в том же самом месте.
