К Организации украинских националистов (ОУН) можно относиться по-разному, принимая или не приемля ее идеи и концепции, методы и цели борьбы. Однако трудно отказать ОУН в устремленности и жертвенности в деле национально-освободительного движения украинского народа, корни которого уходят во времена запорожского казачества. И прежде чем делать выводы, не лишне еще раз взглянуть на вопрос “украинского национализма”, не вырывая его из контекста истории. Привитое нам негативное, а точнее – имперское отношение к понятию “национализм” и “национально-освободительная борьба”, в случае если эти понятия относятся не к народам Африки, Азии и Латинской Америки, а к народам бывших союзных республик, привело к тому, что Украине было отказано в праве на национальное самосознание и самоопределение. При этом мы, возможно, забываем, что Западная Украина была насильственно присоединена к СССР в самом начале второй мировой войны и сопротивление коммунистическому режиму как режиму-завоевателю там было особенно упорным. В результате похода Красной Армии на Западную Украину в 1939 году десятки тысяч украинцев оказались в тюрьмах и лагерях ГУЛАГа. Террор и повальная русификация, уничтожение национальной интеллигенции отторгли от Москвы даже самых лояльных. И поэтому война с гитлеровской Германией вселяла надежду на скорое освобождение от коммунистического гнета и произвола. (Аналогичные надежды связывало с приходом немцев и население прибалтийских стран.) Уже 30 июня 1941 года во Львове был провозглашен Акт независимости Украины. Эйфория, однако, длилась недолго. В планы Гитлера не входило создание украинского государства, и вскоре все члены новосозданного правительства оказались в концлагере, в том числе и лидер ОУН Степан Бандера. Как результат, осенью 1942 года (по другим сведениям – в декабре) создается Украинская повстанческая армия (УПА), которая отныне ведет вооруженную борьбу на два фронта – и против немцев, и против Советов. И эта борьба продолжалась на украинских землях, в основном в западных ее областях, фактически до середины 50-х годов.
Прекращению сопротивления УПА способствовал ряд объективных факторов, однако немалую роль сыграл конфликт между отдельными зарубежными представительствами ОУН (ЗЧ ОУН – Зарубежные части ОУН и ЗП УГВР – Зарубежные представительства Украинской Головной Вызвольной Рады) относительно будущего политического устройства Украины, который назрел к концу 1945 года. А также успешная деятельность советских спецслужб, которая берет свое начало в 20-х годах.
Первой жертвой чекистов среди украинских военных и политических лидеров стал бывший Верховный Атаман УНР Симон Петлюра. 25 мая 1926 года в полдень он был застрелен Самуилом Шварцбардом (Шулимом Шварцбурдом) в Париже, на углу улицы Расин и бульвара Сен-Мишель. На суде убийца был оправдан. Мотивировка: Шварцбард совершил акт исторического возмездия за еврейские погромы на Украине во время гражданской войны, якобы санкционированные С. Петлюрой. Однако не следует забывать, что этот “акт” был явно на пользу ГПУ. И не исключено, что именно чекистская рука направляла револьвер “мстителя”. Тем более, что в то время ИНО ОГПУ и Разведупр Красной Армии чувствовали себя во Франции вполне вольготно. Вот что пишет в своей книге “Русские тайны Парижа” Борис Носик: “…я позвонил историку, профессору, автору замечательных книг – Михаилу Яковлевичу Геллеру, жившему тогда в Париже и недавно скончавшемуся.
– Что Вы думаете про Петлюру и Шварцбарда? – спросил я. – Точнее, про Шварцбарда?
– А о чем тут думать? – сказал мне Геллер насмешливо. – Я думаю, что он был агент ГПУ.
Я стыдливо поблагодарил и откланялся. И правда, о чем тут было думать? Все эти байки его на процессе были шиты белыми нитками. А русских и национальных лидеров, и всех, кто слишком много знал, одного за другим убивало в то время ГПУ на парижских улицах безнаказанно. Как же им было не пришить такого перспективного национального лидера, как Петлюра?”
Следующим был создатель Организации украинских националистов (ОУН) полковник Евген Коновалець. “23 мая 1938 года после прошедшего дождя погода была теплой и солнечной, – вспоминал в своей книге “Разведка и Кремль” “советский Скорцени” Павел Судоплатов, втершийся в доверие руководству ОУН. – Время без десяти двенадцать. Прогуливаясь по переулку возле ресторана “Атланта”, я увидел сидящего за столиком у окна Коновальца, ожидавшего моего прихода… Я вошел в ресторан, подсел к нему, и после непродолжительного разговора мы условились снова встретиться в центре Роттердама в 17.00. Я вручил ему подарок, коробку конфет (нашпигованную взрывчаткой. – С.К.), и сказал, что мне сейчас надо возвращаться на судно. Уходя, я положил коробку на столик рядом с ним. Мы пожали друг другу руки, и я вышел, сдерживая свое истинное желание тут же броситься бежать”. Через несколько минут прогремел взрыв…
