Ты уже должен был понять, что это тело и воспоминания-Алана, а не твои. Проблема кроется в том, как это всё происходит и на это у нас нет ответа. Его мы возможно найдем только после того как наконец сможем все сделать. Ну так вот, когда я очнулся в больнице все казалось сном и я просто дрейфовал сквозь него. Ну и стоит учитывать тот факт, что-то тело было уже практически мертво и постоянные дозы морфина только ускоряли мой «сон». Как раз в те моменты когда морфий вводился в «мое» тело я начал допускать, что всё это слабо похоже на сон. Воспоминания Толегена, если тебе будет удобно Второго уже полностью ассимилировались в моей памяти и тогда я уже понял, что такого даже во сне невозможно. Проснувшись уже в третьем теле я попробовал исправить те ошибки , однако на этот раз её смерть нельзя было назвать несчастным случаем. Я ошибся, она умерла от моего толчка, я приложил слишком много усилий и не рассчитав сил откинул её в сторону проезжей части, дальше уже не стоит объяснять. Не выдержав тех эмоций, я просто разрезал своё горло первой попавшейся на асфальте разбитой бутылкой и лег рядом с ней. Я надеялся, что мы вместе окажемся в одном и том же месте и я смогу наконец извинится перед ней, однако как ты уже понял были и последующие наши появления… Далел, так звали четвертого, обычный студент. На тот момент я посчитал, что это возможно второй шанс и просто жил будто я и был тем парнем. Обычная жизнь, не считая того, что все «друзья» отвернулись от меня, так как я, по их словам, изменился, а оно и естественно, ведь это уже не Далел, а просто четвертый. Насчет следующих двух я не могу тебе практически ничего сказать…»
–Но почему?
– Вся суть в том, что пятый помешал мне ,на тот момент второму, но из-за того, что он помешал мне «умереть» соответственно четвертого и его никогда и не могло существовать, точнее их последующие действия были невозможны к исполнению
–А как тогда ты можешь помнить события, если он остановил тебя?
–Так как мы все есть одно, то сознание не может исчезнуть, если исчезнет сознание, то и данное перемещение наконец то-таки прекратится, но так как мы все еще продолжаем появляться, то это не прекратится. Наше сознание сохранилось, но воспоминания пятого так и остались тайной.
–И что же ты потом делал?
–Продолжал «жить» и думал о дальнейших планах. В этот раз я уже умер от рака лёгких, я бы с удовольствием совершил суицид, нежели терпел ту боль, но мне стало жаль родственников Толегена. Самое сложное, что ты начинаешь ассоциировать себя с теми людьми, кем ты не являешься и это уже надоело мне. В шестой раз я наблюдал за всей ситуации со стороны. Я не стал мешать пятому, так как иначе я бы начал весь цикл заново и выждав момент, когда пятый исчезнет я убил второго, задушив того дома. И здесь начинается самое интересное.
– То есть?
– Ты, тот, кого никто из нас не тронет.
Последний вопрос что задал Алан был: «Когда?»
–Это случится в среду 27 мая, то есть у нас, у тебя осталось примерно 2 месяца. В 17:25 или же приблизительно в это время она будет идти с….
Белый свет внезапно ослепил Алана, прижмуриваясь и пытаясь избежать ослепительного света люминесцентных ламп он повернул свою голову вправо и заметил медсёстр, что стояли снаружи палаты и виднелись сквозь стекло. В противоположной стороне ему виднелась ночь и отклик света ночного города. Его глаза уже смогли адаптироваться под свет лучей.
«Неужели все это правда?» – Произнес вслух Алан.
Острая боль пронзила его тело в попытках встать с койки. Она же и напомнила ему о произошедшем. Бросив эти попытки, он просто лег обратно и перед тем, как снова заснуть сказал:
«Ну и долгий же путь предстоит мне»
В это же время на балконе квартиры Демиса, сигаретным дым медленно таял в воздухе. «Тик-так, тик-так» издавал звук наручных часов в эту необычайную для Алматы тихую ночь. Однако Демис часы не носил.
Пение птиц сопровождало теплое утро Алматы. Солнце слепило Демиса.
«Надо было перед сном закрыть жалюзи» – проговорил он перед тем, как сон полностью покинул его. Время на телефоне показывало 7:15. После обычной утренней рутине по привычке надев свой костюм Демис поехал в больницу навестить своего друга.
Жизнь мелькала на улицах города, добравшись до входа больницы Демис заметил того паренька, что ранее потерялся. Это напомнило ему об обещании, которое он дал Алану перед тем, как встретится с Данияром. Перед тем как войти в палату Демис постучал в дверь надеясь на дружеское: «Заходи», но он понимал, что такое событие маловероятно и «поздоровавшись» со своим другом присел на стул сопровождая это глубоким выдохом. Пока датчик сердцебиения ритмично заглушал птиц Демис пытался вспомнить на каком же моменте он остановился. Щелкнув пальцами, в знак того, что он наконец вспомнил момент своей паузы Демис продолжил свой рассказ:
