Она задохнулась от боли и потрясения, вызванных ударом морд-сита. Ее мир покачнулся и перевернулся. Пару мгновений Кэлен не могла понять, где она и что произошло. Одна ее рука безвольно лежала на коленях, другая свисала с черного кожаного сиденья.
Кэлен застонала: боль от удара охватила ее лицо. Челюсть ломило, а в нос и губы словно вонзились тысячи иголок.
Эрика дернула Кэлен за волосы, выпрямляя, хлестнула тыльной стороной ладони по второй щеке и толкнула обратно на сиденье.
Кэлен села, безвольно свесив руки, и ощутила, как по подбородку струится и капает ей на брюки теплая кровь.
– Аббат задал вопрос, – прорычала морд-сит. – Научись уважать своих повелителей. А если не хочешь, я попрошу остановиться, чтобы выволочь тебя на дорогу и как следует объяснить, что значит подобающее уважение и послушание.
Она подалась вперед, снова схватила Кэлен за волосы и притянула ее лицо к своему.
– Хочешь?
– Нет, – успела ответить Кэлен, прежде чем морд-сит ударила ее снова.
Эрика с ухмылкой выпустила волосы Кэлен, откинулась на спинку сиденья и скрестила руки на груди.
Тыльной стороной запястья Кэлен вытерла кровь, сочащуюся изо рта.
Аббат Дрейер с удовлетворением понаблюдал за ней еще мгновение, затем повторил вопрос.
– Я спросил, на что это было похоже. И ожидаю ответа. Эрика тоже. Мы оба сгораем от любопытства.
Кэлен непонимающе уставилась на него.
– О чем вы? Что было похоже на что?
Движением руки он изобразил долгое падение с большой высоты.
– Ты знаешь, о чем я. Спуск, падение со скалы. Тебе и правда следует быть осторожнее. Упав однажды подобным образом из-за собственной неловкости, ты можешь погибнуть. Итак, на что это было похоже?
Кэлен чувствовала, что ее губы отекли и разболелись не на шутку. Больше всего на свете ей хотелось задушить этого человека.
– Мне не слишком понравилось.
Аббат изумленно приподнял бровь.
– Серьезно? Почему же?
Кэлен посмотрела на морд-сит и снова на него.
– Было страшно.
Дрейер издал короткий смешок.
– Да, представляю. – Он скрестил руки на груди и откинулся, наблюдая за Кэлен. – Однако в том-то и был весь смысл.
– Смысл?
Он пожал плечами.
– Конечно.
– Боюсь, я не очень хорошая отгадчица. Почему бы вам просто не сказать, в чем был смысл?
– В том, чтобы напугать тебя смертью, разумеется. Ты ведь испугалась, оказавшись так близка к ней? Ну, помнишь – в тот самый миг, когда ты очутилась почти у самой земли, за мгновение до столкновения?
– Значит, смысл был в том, чтобы напугать меня. Ладно, вам это удалось. Я испугалась. Довольны?
Он с улыбкой повернулся к морд-сит.
– Она все никак не поймет.
– Поймет, – ответила морд-сит, раскачиваясь вперед и назад в такт подпрыгиванию кареты на ухабах. – Со временем.
– Вероятно, ты права, – сказал он со вздохом.
Кэлен сидела молча, не желая доставить ему удовольствие вопросом о том, что он имеет в виду.
– Разве тебе не интересно? – спросил он наконец. – Тебя не удивляет, что я сделал?
Кэлен отлично понимала, о чем он. Аббат спрашивал, не любопытно ли ей, как ему удалось с помощью дара остановить ее падение за миг до столкновения с землей.
Кэлен, выросшая среди волшебников, многое знала о магии и ее возможностях. Наделенные магическими способностями могли поднимать с их помощью вещи, даже довольно тяжелые, и ловить падающие предметы раньше, чем те столкнутся с землей. Но они не были способны проделывать такое с живыми существами, тем более с людьми.
Жизнь неведомым образом препятствовала манипуляциям подобного рода. Наличие души не позволяло магии поднимать людей в воздух, разве только в редких случаях, да и то ненадолго. Но и тогда это требовало колоссальных усилий. В противном случае все они умели бы летать. Волшебники однажды объясняли ей это правило, но сейчас оно не имело значения.
Действительно важно было то, что Людвигу Дрейеру удалось с исключительной точностью поймать ее так близко от земли и остановить падение. Когда она замерла в воздухе, лицо ее было в нескольких дюймах от почвы. Потом аббат плавно и мягко опустил Кэлен на землю.
От столь ужасного, отвратительного, внушающего страх опыта она дрожала как осиновый лист.
– Да, – отозвалась Кэлен, – если честно, любопытно. Как вы это сделали? У вас явно есть дар, который вы скрывали от нас во Дворце. Никогда не встречала волшебников, способных на такое. Насколько мне известно, магический дар невозможно использовать подобным образом.
Аббат довольно улыбнулся.
– Вы совершенно правы. Применить дар таким способом невозможно. Но, видите ли, мои силы другого свойства.
– Дар есть дар.
– Да, пожалуй, так, но некоторые, например, я и Магистр Арк, сумели расширить свои возможности и научились применять оккультные силы. Никто в мире просто не в состоянии понять, чем мы владеем или на что способны. – Он указал в окно. – Одно из преимуществ жизни в такой глуши – возможность изучать темные искусства дикарей, а затем преобразовать их в нечто совершенно иное, нечто большее, чего дикари не могут и представить. Ведь у них нет дара, и они никогда не познают истину.
– Вам следует очень осторожно применять эти темные искусства.
