Она бросилась в угол. Зедд попытался схватить ее, но промахнулся. К счастью, скрин тоже. И все же он задел ее руку. Эди с криком отлетела к стене и упала лицом вниз. Сверху на нее посыпались кости.
Зедд ухватил ее за платье и оттащил в сторону. Кривые когти вонзились в стену в нескольких дюймах от его головы. Эди извивалась на полу, стараясь вырваться и добраться туда, куда укатился талисман.
Вновь запрокинув голову в беззвучном рыке, скрин выпрямился во весь рост. Потолок треснул. Скрин принялся кромсать стены. Зедд потащил упирающуюся колдунью к дверям.
— Здесь быть вещи, которые надо взять! Это важно! Я собирала их всю жизнь!
— Нет времени, Эди! Заберем их потом!
Она вырвалась и бросилась к стене, на которой висели талисманы. Скрин потянулся к ней. С помощью магии Зедд дернул ее назад, сгреб в охапку и вместе с ней выскочил за дверь. Огромные челюсти клацнули им вслед.
Оказавшись на крыльце, Зедд побежал прочь, толкая перед собой Эди. Она пыталась сопротивляться с помощью магии, но Зедд безжалостно пресек эти попытки. Ночной воздух был холодным, ледяной ветер подхватывал и уносил сизые облачка их дыхания.
Эди рыдала, словно мать, у которой отнимают ребенка. Простирая залитые кровью руки к дому, она умоляла:
— Пожалуйста! Мои вещи! Я не могу их оставить! Ты не понимаешь! Там быть важная магия!
Скрин крушил дом, чтобы вырваться и добраться до них.
— Эди! — Зедд наклонился к ней вплотную. — Мертвецам они не понадобятся! Вернемся за ними, когда ускользнем от скрина.
Грудь ее тяжело вздымалась, по щекам текли слезы.
— Пожалуйста, Зедд! О добрые духи, мои кости! Ты не понимаешь! Там важная магия. Она поможет замкнуть завесу! Если кости попадут в дурные руки…
Зедд свистом подозвал лошадь и потащил Эди к ней. Колдунья упиралась на каждом шагу.
— Зедд, прошу тебя! Не надо! Мы должны забрать их!
— Эди, если мы умрем, то уже никому не поможем!
Лошадь рыла копытами землю, боязливо косясь на скрина, который уже выбирался из-под рухнувшего дома, расшвыривая бревна и доски. Она испуганно заржала, но Зедд ухватил ее за гриву и сел верхом, посадив Эди у себя за спиной.
— Скачи! Лети как ветер, милая!
В воздух взлетели комья земли, и лошадь стремительно рванулась вперед. Зедд пригнулся, Эди обхватила его за пояс, и темнота понеслась им навстречу. Позади, шагах в десяти, мчался скрин. С той же скоростью. Хорошо, что не быстрее, мелькнуло у Зедда. Он слышал, как щелкают его челюсти. Лошадь тоже слышала это и неслась изо всех сил. Теперь все зависело от того, кто устанет раньше, она или скрин. Впрочем, Зедд ничуть не сомневался — кто.
Ричард открыл глаза.
— Мне кажется, сюда кто-то идет.
Сестра Верна, сидевшая с другой стороны костра, отложила небольшую книжечку, в которой что-то писала:
— Ты коснулся своего Хань, да?
— Нет, — честно признался Ричард. У него затекли ноги. Он просидел без движения по меньшей мере час. — Но я не ошибаюсь. Сюда кто-то идет.
Каждый вечер повторялось одно и то же. Ричард сидел и добросовестно представлял себе свой меч на черном фоне, пытался нащупать ту силу, что, по словам сестры Верны, таилась в глубине его существа. Но до сих пор у него ничего не выходило. Сестра Верна наблюдала за ним, что-то записывала, а иногда сама погружалась в медитацию. После того случая Ричард ни разу не пытался представить себе меч на черном квадрате, погруженном в Белую Безграничность. Он не хотел повторения того кошмара.
— Я начинаю думать, что вообще не способен коснуться своего Хань. Я делаю все, что могу, но ничего не выходит.
Сестра поднесла книжечку к самым глазам и при свете луны принялась перечитывать написанное.
— Я уже говорила тебе, Ричард, это требует времени. По существу, ты даже еще не начинал. Не расстраивайся. В свое время это произойдет.
— Сестра Верна, повторяю еще раз: сюда кто-то идет.
Она снова начала писать.
— Если ты не коснулся своего Хань, Ричард, как ты можешь об этом знать?
— Понятия не имею. — Ричард почесал затылок. — Но я много времени провел в лесах. Иногда я отчетливо ощущал чужое присутствие. Разве тебе это не знакомо? Разве ты не чувствуешь, когда на тебя смотрят?
— Только если коснусь своего Хань, — не переставая писать, сказала она. Ее лицо, освещенное отблесками огня, было бесстрастно.
— Ты говорила, что эти места опасны. Сюда кто-то идет, сестра Верна!
Сестра открыла предыдущую страницу и принялась перечитывать написанное.
— И давно ты об этом знаешь?
— Я сказал тебе сразу, как только почувствовал. Довольно давно.
Она положила книжечку на колени и подняла голову.
— Но ты говоришь, что не коснулся своего Хань. Ты ничего не почувствовал в себе? Ни силы, ни света? Не ощутил присутствия Создателя? — Ее глаза сузились. — Лучше не лги мне, Ричард! Лучше не лги, когда дело касается Хань!
— Сестра Верна, ты что, оглохла? Кто-то идет сюда!
Она закрыла книгу.
— Ричард, я знаю это с того момента, когда ты только закрыл глаза.
Он удивленно посмотрел на нее.
— Так чего ж мы сидим?
— Мы не просто сидим. Ты пытаешься коснуться Хань, а я занимаюсь своими делами.
— Почему же ты ничего не сказала?
