– Ее родители умерли, когда она была совсем маленькой, и они с младшим братом остались на попечении у бабушки с дедушкой.
Я хмурюсь, думая о том, что ее история очень похожа на историю Ронана. Но потом, не желая думать о нем, заталкиваю эту мысль в подсознание.
– Ее дед дал мне свое благословение. Мой план был таков: пригласить ее на празднование восьмидесятилетнего юбилея своего деда и там наконец-то начать действовать. Когда мы приехали, я представил ее членам своей семьи, близким друзьям и Брэдли Стэнлопу, своему лучшему другу.
Мои глаза удивленно распахиваются.
– Из «Стэнлопской стали»?
Он сжимает челюсти.
– Ты его знаешь?
– Конечно. Не лично, но он встречался с Пенелопой Питт, моей любимой актрисой.
Он горько смеется.
– Да, он такой, наш Брэдли. Он был золотым мальчиком – всеми любимым, всегда с красоткой под боком. Я же рос замкнутым, до крайности стеснительным в общении с девушками и не высовывал носа из книжки.
– Как же вы подружились, если были настолько разными?
– Наши семьи были очень близки. Мы вместе росли и ходили в школу. Я восхищался им, поскольку видел в нем то, чего сам был лишен. Пока я утопал в ответственности и родительских ожиданиях, он был волен делать абсолютно все, что захочет. Полагаю, в глубине души мне хотелось стать на него похожим, узнать, каково это – быть всеобщим любимцем.
– Что случилось после того, как вы пришли туда?
Он с деланным безразличием пожимает плечами, но его взгляд становится жестким, и скрыть это у него не выходит.
– Брэдли увидел ее и захотел. Он вскружил ей голову своей внешностью, шармом, фамилией своей семьи, вниманием, которое уделял ей.
– Что! О боже… нет. – Я трясу головой, мое сердце болит за него. – Но она же…
– Любила меня? – насмешливо договаривает он. В его тоне лед. – Нет, Блэр. Я так не думаю. Довольно скоро они начали встречаться, ну а я продолжил жить дальше, как жил.
– Но так и не забыл ее, да?
Пока он удерживает мой взгляд, я догадываюсь, каким будет ответ.
– Однажды я случайно увидел ее на улице. Едва взглянув на нее, я немедленно понял, что что-то произошло. В ее глазах больше не было света. Я собирался пройти мимо, сделав вид, что не заметил ее.
– Но?
– Она расплакалась, стала вымаливать прощение за свою слабость. Потом, успокоившись, призналась, что забеременела от Брэдли. Вот только Брэд успел ее расхотеть. Он предложил ей деньги, чтобы она избавилась от ребенка и убралась из его жизни, – с отвращением произносит он.
– Ублюдок. И что же ты сделал?
Какое-то время Лоренс молчит.
– Я предложил ей выйти за меня замуж, пообещав воспитать ребенка как своего. Но она отклонила мое предложение. Сказала, что, пока была ослеплена Брэдли, не осознавала, что на самом деле любит меня, и именно по этой причине не станет мной пользоваться.
– Милый мой человек. – У меня разрывается сердце от боли за женщину, для которой все было уже слишком поздно, и за мужчину, который лежит рядом со мной. Любовь обошлась с ним жестоко. – А что было после?
– Я пошел к ее дедушке с бабушкой. Поначалу они не хотели брать мои деньги, но, увидев, что я все равно не отступлюсь, все же приняли мою помощь. Чему я был рад.
Волна ревности бьет меня прямо в грудь.
– Ты еще любишь ее?
Его взгляд обжигает.
– Нет, Блэр. Не люблю.
Сквозь меня проносится внезапный всплеск острой, головокружительной нежности к мужчине напротив. Я забираюсь на него, ложусь и, стремясь прогнать из его глаз угнетенное выражение, начинаю с головы до пят осыпать поцелуями.
– Знаешь, что я думаю?
– И что же, моя дорогая?
С порочной улыбкой на лице я провожу языком по его соску.
– Я думаю, нам надо вдрызг упиться шампанским. – Моя ладонь змейкой проскальзывает между нами и, обхватив его член, начинает неспешно ласкать его, пальцы ощущают, как он твердеет. – Или заказать много-много вредной, жирной еды…
– Да? – выдыхает он, закрывая глаза.
– О боже, Лоренс, перестань! – хриплю я. – Умоляю тебя!
– Попроси как надо.
– Ты победил! Победил!
Лоренс останавливается и начинает покрывать поцелуями каждый дюйм моего тела, успокаивать меня языком. К тому времени, как он добирается до моих губ, я встречаю его полуоткрытым, изголодавшимся по нему ртом.
– Проклятье, Блэр, – произносит он хрипло. Накручивает мои волосы на ладони, взгляд блуждает по моему лицу. – Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь?
Я трясу головой, но что захватывает меня врасплох, моментально лишив дара речи, так это проблеск живой эмоции, которая на долю секунды появляется в глубине его глаз.
– С тобой я снова вспоминаю, каково это – жить. С тобой я…
Пока его слова заплывают мне в уши, я слышу совсем другой голос, а перед глазами появляется совсем другое лицо…
…Он усмехается.
