Мячик. Приключения котёнка полностью

Жила в одном немецком городе девочка шести лет по имени Эрика, и был у неё Мячик. Не мяч, а Мячик – так звали котёнка. Он был пушистый и серый, и умел говорить «мяу-мяу». Может от того-то и Мячик?

Мячик и девочка жили очень дружно. Девочка давала котёнку колбасу и рыбу, а котёнок лизал девочке руки и сладко урчал. И конечно же, любил котёнок мячики. И не только – ещё и бабушкины клубки, папины карандаши и ручки, мамины бигуди. Всё, что каталось, прыгало и скакало – ведь он был котёнок.

В один прекрасный день не смог Мячик играть. Что случилось? Мешали когти. Они сильно выросли и не давали ходить и прыгать. Мячика рано забрали от мамы и он не знал, как точить когти, но всё же попробовал. Бабушка, увидев, что котёнок портит ковёр, поддала ему скрученной в трубку газетой. Мячик расстроился и ушёл на улицу.

На улице был большой муравейник, там жили муравьи. Они увидели Мячика, обрадовались ему, залезли ему в мех и стали кататься с него, как с горки. Но Мячику было всё равно грустно.

– В чём дело? – спросили муравьи . Мячик рассказал им, что дело в когтях.

– О! Отдай их нам! – сказили муравьи .

– Зачем? – удивился Мячик.

– Мы сделаем из них сабли!

– Да пожалуйста, берите! – согласился Мячик.

Муравьи красиво отпилили Мячику когти так, что он снова смог прыгать и играть, а себе сделали красивые, серебрянные, кривые, подобные турецким, сабли. Они ходили по двору, как чёрные маленькие солдатики, и приветствовали Мячика и других, живущих в доме, весело размахивая блестящими саблями.

А Мячик, успокоившись, смог вернуться в дом, лечь на тёплую батарею, свернуться клубочком, полизать свои лапки и мирно заснуть.

И видел он добрый сон, как муравьи в чёрных мундирчиках шли ровным строем с поднятыми вверх кривыми саблями и их маленькие ножки в блестящих сапожках отбивали дробно по мостовой: тук-тук, топ-топ, тук-тук.

Котёнок был совсем маленький. Такой маленький, что не запрыгивал ни на шкафы, ни на столы, ни даже на стулья. Он бегал по полу, по паркету, разбегался, катался, скользил, кувыркался. Ну, вообщем, имя-то не зря ему дали – Мячик.

Бабушка- аккуратная хозяйка, но всё же не всегда и не везде достанет швабра и метла. Там, где не достала метла, достал котёнок. Он сам серый, появлялся вдруг из под комода ещё более серый, если так можно сказать, серый от пыли и даже клочья пыли свисали с его усов.

Всё, что было “под» – это был отдельный мир. В этом мире можно было найти всё что угодно – карандаши, заколки, конфеты, катушки, очень вкусные обломки печенья. Котёнок находил все эти предметы, очень радовался, обследовал их и с восторгом играл. Катушки катал, печенье съедал, карандаши толкал. В общем, скучно не было, а было здорово.

Однажды в таких полумрачных поисках его влажный носик натолкнулся на норку.

– Интересно, что там? – любопытство толкнуло носик дальше и дальше. Вот уже “норка” плотно сидит на ушках, но в самой норке, оказалось ничего нет, ни мышки, ни колбаски.

Мячик попятился назад – дал “задний ход”, но результатов никаких, “это” прочно продолжало сидеть на его ушах. Котик так и эдак, задом и передом, верх и вбок – голова продолжала оставаться покрытой и тёплой. Да, тёплой – теперь котёнок почуствовал, что то, что сидело на голове, не только мешало и досаждало, но ещё и грело! И грело приятно! Все дети знают, что холодный воздух внизу, а тёплый – вверху. Мячик, поскольку был всё время внизу, обдувался холодным воздухом. А Мячик маленький – ушки и хвостик мёрзли.

– Ой, ты лапочка! – Услышал он бабушкин голос. – Что это у тебя на ушках? – Бабушкины руки подхватили и подняли котёнка до уровня лампы. Два увеличенных толстыми линзами глаза изучали котёнка, смотрели на него в упор.

– Какая милая шапочка! Душечка ты моя! Кто это тебя так приодел? Какое умиленье, посмотри, Эрика – обратилась она к внучке.

– Прелесть, прелесть, – захлопала в ладоши девочка, запрыгала и, подхватив котёнка, закружилась с ним по комнате.

– Котёнок в шапочке! Ко-тё-нок в ша-поч-ке! Ко-тё-нок тёп-лые уш-ки, – пропела она.

Бабушка ещё раз направила свои линзы на Мячика:

– Что же это, всё-таки? – замерла в раздумье она и, вдруг, улыбнувшись развела руки в стороны:

– Как же, – хлопнула себя ладонью по лбу – это носок. Тот носок, который я вязала столько лет назад своему внуку, твоему племяннику Браму. Я-то тогда столько искала его, всё думала, куда это он мог пропасть. Нашёлся, – расплылась бабушка в улыбке. Видишь, девочка моя, – положила она свою тёплую, морщинистую ладонь на голову Эрике, – ничего и никогда, никакой труд не пропадает даром. Мячику – шапочка. Ушки греет.

Мячик смотрел то на бабушку, то на девочку. Урчал. Он

понимал, что бабушка говорит нечто мудрое, важное, не

совсем понимал, что. Но главное – голову облегала шапочка-носок, в которой было так тепло.