Андрей смотрел в пространство мимо Копаева. В голове была каша. Вопросы, которые он намерен был задать Аверьяну, улетучились все до единого. Он напрочь забыл их. Все до одного. Как будто после знакомства с внешностью Элдера, все остальное сместилось куда-то. Соскользнуло. Куда-то в иные плоскости ощущений.
За последнее время многое в его жизни стало смещаться, соскальзывать. Прямо сплошной гололед для привыкшего к твердому шагу. И главное – в отношениях с Валентиной. Казалось бы, ничего сверхособенного не произошло: ну не было у нее настроения свидеться, я все тут. Но ведь сразу же соскользнуло что-то куда-то, резко сместилось. Дальше – Валаев... Ярослав уступил под нажимом МУКБОПа – казалось бы, чего особенного? Но ведь наползла на старую дружбу тень, что-то едва уловимо сместилось... Теперь – история с Мефом Аганном. Тобольский не нужен был Мефу сам по себе. Тобольский был нужен Мефу в образе Элдера. Н-да... Жена. Друг. Приятель..
Андрей ощутил, что сидеть ему неудобно: словно колючка впилась в бедро. Он нащупал колкий предмет. Это была пластмассовая «горошина» – неровно окатанная частичка пляжной насыпки.
– Принц на горошине, – прокомментировал Аверьян. – Кстати, в принцах ты ходишь последний рейс. На днях коллегия УОКСа должна утвердить тебя капитаном «люстровика» – дело решенное. Андрей Тобольский, капитан Дальнего Внеземелья... Звучит.
«Звучит, – подумал Андрей. – Жена, друг, приятель. Друг, приятель, жена...»
Он бросил «горошину» за спину, поднялся, приказал автомату убрать светофильтры. Подошел к штативу с одеждой.
– О чем это я хотел спросить?.. Да! А что я, собственно, должен делать на борту «Анарды»?
Копаев, щурясь от хлынувшего сверху солнечного света:
– Смотря по тому, в русле чьих интересов...
– Ваших, естественно. Вашего ведомства.
– В этом русле – ничего.
– То есть как это – ничего?..
– То есть ничего в абсолютном смысле этого слова. – Копаев пожал плечами. – С одной стороны, ты на борту «кашалота» официальный гость – технический эксперт. С другой – приятель Аганна. Вот я занимайся потихоньку своими делами, общайся с приятелем. Торопиться некуда, время есть. Две неделя. «Байкал» без тебя не уйдет.
– Ни малейших сомнений.
– Вернешься назад – не забудь поделиться со мной впечатлениями.
– И это все?
– Да. В общем и целом...
Просунув голову сквозь ворот свитера, Андрей посмотрел на Копаева.
– А в частности?
– В частности... – Аверьян уставился на золотую эмблему пилота, словно впервые видел ее. – В частности, я полагаю, Аганн будет рад общению с тобой. Но если ты вдруг заметишь, что по какой-то.. пусть даже необъяснимой причине твое общество начинает его тяготить – сразу уйди. Немедленно. Оставь своего приятеля в покое. Хотя бы на время.
– Я не способен поступать иначе.
– Ну, знаешь... разные бывают обстоятельства.
Копаев сидел неподвижно, и вид у него был усталый я как будто бы виноватый Андрей, не отрывая взгляда от представителя МУКБОПа, натянул ботинки.
– Связь «Байкала» с «Анардой» – раз в сутки, – усталым голосом продолжал Аверьян. – Если за сутки на борту танкера ты ничего такого... гм... необычного не заметишь, сеанс связи будешь заканчивать фразой: «Привет нашим парням – всей корабельной команде». В противном случае – условная фраза в конце: «Общий привет». Ну а если тебе там, на танкере, почему-либо станет совсем уж невмоготу, дашь мне понять об этом словами: «Скучаю, очень скучаю». Запомнил? И если все-таки «заскучаешь»...
– Ты прилетишь и подменишь меня?
Скрипнул диван, Копаев поднялся.
– Ладно, – сказал Андрей, – попробую разобраться самостоятельно.
– Итак, до связи?
Андрей пожал протянутую руку, отодвинул легкую бамбуковую дверь.
– Да, вот еще что!.. – произнес Копаев вдогонку.
– Ну? – Андрей спиной почуял неладное.
– Только пойми меня правильно и... воздержись от бесполезных вопросов – все равно не сумею ответить. Так вот, я тебя не обманываю, когда говорю, что из танкере, кроме Аганна, нет никого. Это правда.
– Я верю, – бросил через плечо Андрей.
– Но если однажды тебе случится видеть на борту «Анарды»... ну, в общем, не Мефа Аганна, то.. знаешь, не придавай этому слишком большого значения. Пройди мимо и постарайся сделать вид, что ничего особенного не заметил.
Андрей обернулся. Копаев смотрел сквозь жалюзи на сверкающую под солнцем воду. Обтянутая черным свитером спина, серебром по черному «Байкал», руки в карманах. Андрей с такой силой задвинул за собой дверь, что решетчатая стенка отозвалась гулом.
