– Вот что... – тихо проговорил десантник. – Вы как хотите, а я изображать собой «десятилетнюю боль» не намерен. Не желаю, знаете ли, терять к себе уважение Мефа. Спектакль, который здесь затевают, считаю оскорбительной и глупой мелодрамой.
Бакулин сверлил Джанелла пугающе-пристальным взглядом белесых глаз. Юс наблюдал это все совершенно спокойно – так, словно ничего другого и не ожидал.
– Я думаю, Мстислав напрасно накаляет страсти, – сказал Михайлов. Стоя вполоборота к собеседникам, он с присущим ему снисходительным видом разглядывал Пятно. – По моему скромному разумению, Мефу не нужен ни суд, ни театр. На Обероне каждый из нас действовал сообразно обстановке. Меф не был исключением. Он сделал только то, что продиктовали ему обстоятельства.
– Не-только, – возразил Накаяма. – Меф спас семерых: Кизимова, Симича, Нортона, Йонге, Винезе, Лорэ...
– И самого себя, – флегматично добавил Михайлов. – Меф был седьмым, но считает себя почему-то тринадцатым.
– Тринадцатым в нашей группе был Аб, – не упустил случая вставить Джанелла. – Ужасно несчастливое число.
– Нет, он сегодня несносен, – сказал Катаяма. – Мстислав, будем и дальше терпеть его? Или как?
– Или как, – без колебаний выбрал Бакулин.
Михайлов слабо усмехнулся. Теперь он глядел на Сатурн.
– Умники, – сказал Асеев. – Меф отдал бы жизнь за каждого из нас. Он и так стартовал в последнюю долю секунды. Оттягивал старт сколько мог, рискуя собой и теми, кого еще можно было спасти. Даже мой окрик не подействовал на него.
– Верно, Коля. – Михайлов смотрел на ботинки Аганна. – Мы с Джанелла толкуем о том же. Только другими словами. И еще мы толкуем о том, что именно об этом лучше не толковать. Мало ли иных тем?
– К примеру? – спросил Накаяма.
– Н-ну... не знаю... В известной мере это зависит от Мстислава. Ему доверили мы руководить беседой.
– Что до меня, – сказал Джанелла, – я предпочел бы приятную дружескую болтовню.
– Ты бы – да, – сказал Накаяма. – Любое дело ты готов похоронить под ворохом анекдотов. Тем более такое деликатное, какое выпало нам сегодня. А когда-то мы были все заодно...
– Ты... ты что предлагаешь? – резко осведомился Рамон.
Не отвечая, Аб смотрел на Бакулина.
Неловкая пауза. «Из-за меня!.. – в приливе стыда и раскаяния думал Меф. – Это я их заставил терзаться. Ради чего?! Я ведь не знал, что сегодня Юс не один!..» Встать бы и крикнуть: «Друзья мои дорогие, не надо!» Он не мог шевельнуться.
– Ладно, – сказал Мстислав. – Круг, я вишу, замкнулся на мне. Но я его разомкну. – Он обвел собрание недобрым взглядом. – Пусть каждый из нас пороется в памяти и честно выложит все. Ничего не утаивая.
Накаяма с недоумением:
– Что выложит, что?
Асеев обеспокоенно сделал движение головой, словно бы собираясь взглянуть на Элдера. Но не взглянул.
– То, что сам считает своей оплошностью, – догадался Джанелла.
– Не лишено... – проговорил Михайлов. – По крайней мере, Аганну в этом смысле нечего вспоминать. Кто начнет?
– Может быть, Элдер?.. – неуверенно спросил Рамон.
– Элдер – лицо пристрастное, ему нельзя, – сказал рассудительный Накаяма. – Он все возьмет на себя. Пусть начнет командор.
Асеев потер ладонью подбородок.
– Начальником рейда был я – с меня и весь спрос.
Рамон посмотрел на Мстислава:
– Этого ты добивался?
– Стоп! – сказал командор, предупреждая готовую вспыхнуть полемику; открытые рты оппонентов захлопнулись. – Мы с вами одной крови, я тоже бывший десантник я наперед знаю, что вы хотите сказать мне я друг другу. Ну так вот... Предусматривать я предугадывать – моя профессия. Да, да, предугадывать, предусматривать и предчувствовать. Для этого, между прочим, и существует на космофлоте должность начальника рейда. Наша экспедиция носила характер спасательной операции, и дар предвидения был бы здесь особенно к месту. Но скажу откровенно: когда «Лунная радуга» подошла к Оберону и обнаружилось, что спасать некого, я растерялся...
– Мы все растерялись, – вставил Джанелла.
– Вы могли позволить себе эту роскошь, я – нет. С одной стороны, мне казалось весьма вероятным, что экипаж «Леопарда» предпринял попытку посадить рейдер на Ледовую Плешь, с другой – смущало полное отсутствие каких бы то ни было признаков этого. Теперь мне ясно, что признаки были. Я даже можно сказать, держал их в руках, но не видел... Дистанционная разведка, как вы помните, обстановку не прояснила. Сброшенные на планетоид кибер-разведчики подтвердили: перед нами заурядная, закованная в многослойный ледяной панцирь водно-метаново-аммиачная луна. Ничего такого... подозрительного. Правда, умолкли два кибера, посланные на разведку центра Ледовой Плеши – ее странноватого Кратера. Но эта никого не обескуражило, поскольку орбитальная локация показала, что Кратер довольно глубок, а на дне – хаотические нагромождения фигурного льда с громадными арками и полостями. Да и в первую очередь нас интересовал не Кратер, а тот участок Ледовой Плеши, где капитан «Леопарда» Пауль Эллингхаузер намеревался посадить свой рейдер...
