Дрожь в руках передалась машине рывками тяги флаинг-моторов. Не помнил, как вернулся в центральную зону Кратера и в каком режиме утюжил ее, торопливо обшаривая локаторами темноту. Поймал лидаром далекое вишнево-красное пятнышко АИСТа, все еще не достигшего дна проклятой сверхпропасти, притормозил, оглядывая пространство. Чуть не плача:
– Мстислав!.. Где ты, Мстислав?!
За это время десантник не мог погрузиться в пропасть слишком уж глубоко. Не успел даже, всего вероятнее, пересечь освещенное солнцем надкратерное пространство и коснуться провальной тени...
– Мстислав, отзовись!!!
Секунды ожидания ответа наверняка были причиной первой его седины. Далеко внизу удалось приметить искорку блеска. Рывка машины он не почувствовал. Крохотная искра стремительно приобретала очертания сверкающего на солнце скафандра.
– Мстислав, ты почему не отзываешься?!
В ответ – посторонние радиошорохи. Закованный в панцирь, десантник безвольно падал в пропасть затылком вниз – руки и ноги недвижны. Оглушен ударом?
– Командир!..
Нет ответа.
Выход один: маневрируя, постараться поймать командира отверстием гермолюка. Как рыбу сачком.
Едва он успел накренить машину – широко распахнутые недра Оберона внезапно поймали сачком темноты его самого. А черт!.. Пошарил глазами в поисках синих и пурпурных огоньков. С таким же успехом мог бы шарить глазами, нырнув в цистерну с мазутом. Фары выхватили из тьмы сверкающий скафандр: «Витязь» был теперь почти над головой, в трех метрах от блистера. Это кстати.
Осторожно действуя реверс-моторами, он задал «Казарангу» крен влево. Мало было уравнять скорость машины со скоростью свободно падающего в пространство десантника – надо было еще очень точно прицелиться. Драгоценный улов вплыл наконец в гермолюк.
«Скафандр командира стал сильнее блестеть, – машинально отметил его мозг. – С чего бы это?»
С помощью зеркала и ювелирно-точных движений рукоятками управления он сориентировал и задним ходом продвинул кабину относительно десантника так, чтобы бесчувственное тело командира переместилось из твиндека в носовую часть и легло в футляр ложемента. Теперь осталось закрыть гермолюк, выровнять катер, придать ему не слишком жесткое ускорение (хотя прямо-таки подмывало унестись отсюда на форсаже). И как только приблизилась исполосованная тенями, утыканная ледяными «костями» окраина пропасти, сзади, где-то далеко внизу, мощно полыхнуло белое сияние. Он даже не поинтересовался, что там высветил ЛИСТ. Передал управление автопилоту и хотел было освободить свой скафандр от фиксаторов, но зеркало остановило его: Бакулин пошевелился и самостоятельно зафиксировался в ложементе.
Он ничего не сказал командиру. Знал: если скажет хоть слово – наступят реакция, и он не сможет четко выполнить посадочный маневр.
Машина, как на лыжах, соскользнула с покатого лба наледи, остановилась. И только теперь он почувствовал дрожь в руках. Когда представил себе, что не смог бы выловить командира над Кратером, его бросило в пот. Второй лучевой залп из провала почти наверняка свел бы на нет все усилия... Он взглянул на Бакулина в зеркало: странный блеск уже совершенно сошел с голубоватой поверхности скафандра. Синие и пурпурные огоньки как ни в чем не бывало спокойно перемигивались по контуру «Витязя».
– Мстислав, ты как себя чувствуешь?
– Отлично.
– Неправда.
– А почему я должен чувствовать себя плохо?
– Но ведь несколько минут ты был без сознания!
– Несколько?.. Мне показалось – мгновение. Чуточку кружится голова... – Слышно было, как Бакулин судорожно перевел дыхание, словно всхлипнул. – А так... вполне сносно.
– Вполне сносно?.. Кружится голова – это первый признак сотрясения мозга.
– Не кричи об этом на весь эфир. Они уже наводят радиомост, могут услышать.
– Ну и что?
– Услышат – прикажут нам возвращаться.
– А по своей воле ты не думаешь возвращаться?
– Нет, – отрезал Бакулин.
– И можно узнать почему?
– Потому что Элдер пожалеет времени на подготовку «Казаранга» я основному десанту я, чего доброго, сочтет возможным обойтись в такой обстановке одним «Циклоном». Резервный «Циклон» Юс оставит на рейдере, можно не сомневаться... Короче, пока я имею право приказывать здесь, «Казаранг» отсюда наверх не уйдет.
– Совершенно Элдеру не доверяешь...
– Да. Элдер слишком доверяет Оберону.
– А как бы ты... на его месте?
– Я? «Казаранга» и двоих десантников – на Ледовую Плешь. Вполне достаточно, чтобы взорвать фугас и получить сейсмограмму этого региона.
– Остальных в Кратер?
– Нет. Для разведки Кратера – двоих на «Циклоне». Остальных на втором «Циклоне» для подстраховки разведчиков. Лучевой залп такой мощности «Циклонам» не страшен.
– Не страшен... Видеозапись была включена?
– Она и сейчас включена. А что?
Он не ответил. Пусть на борту «Лунной радуги» Мстислав собственными глазами увидит, что и как было.
– Залп сопровождался чем-нибудь необычным? – требовательно спросил командир.
– А сам залп считаешь делом обычным?
