— Почитываем? — произнёс он.
— Да так, понемногу, — неохотно ответил Мякин.
Доктор внимательно взглянул на книгу, пытаясь прочесть её название, и, кивнув в сторону тумбочки, спросил:
— Я могу взглянуть?
— Смотрите, — равнодушно разрешил Мякин.
Доктор прочёл название, нахмурился, а затем, улыбнувшись, обратился к помощнице:
— Безобразие… Посмотрите-ка, что читают наши пациенты!
Помощница попыталась прочесть название мякинской книжки и, ещё не понимая, куда клонит доктор, ответила:
— Так они сами выбирают — нам и не уследить.
— Вот именно: сами, — согласился доктор. — А надобно нам контролировать, по крайней мере, рекомендовать.
Мякин насторожился и, не спуская глаз со своей книги и резонно опасаясь, что в сложившейся ситуации может оказаться без чтения, попытался возразить.
— У меня другого чтения нет. Не понимаю: чем она вам не нравится?
— О! Дорогой мой! Это драма, а вам для выздоровления требуется что-нибудь полегче, — ответил доктор и добавил: — Мы это… — он указал на книжку, — …у вас временно конфискуем.
Мякин забеспокоился ещё сильнее — он хотел было выхватить книгу из рук доктора, но сообразил, что этот поступок в такой клинике будет воспринят не очень хорошо, а потому решил сопротивляться словесно.
— Вы не имеете права, — тихо сказал он. — Это моя собственность.
На что доктор улыбнулся и ответил:
— Не волнуйтесь, дорогой мой. Мы здесь не будем волноваться. Нам это вредно. Ваша собственность священна. Но желательно, с учётом вашего временного недомогания, читать вам про… — он немного задумался и пояснил: — Читать про зверушек, путешествовать с приключениями. Вот ваша тема, дорогой мой, но никак не драмы и не дай бог трагедии.
— Коллега. — Доктор обратился к помощнице. — Мы можем подобрать молодому человеку что-нибудь из лечебного чтения?
Коллега задумалась и ответила:
— Можно предложить про одинокого на острове. У нас на отделении лежит на полке.
— Это очень хорошо, — обрадовался доктор. — Одинокий на острове, и конец счастливый. Вот это и почитаете. Небось давненько не перечитывали?
— Давненько, — согласился Мякин. — А это… — Он указал на свою книгу. — Вы не заберёте?
Доктор полистал мякинскую драму и ответил:
— Оставим вам на потом. Дома дочитаете.
Мякин кивнул; книгу об одиноком на острове он читал очень давно — в детстве — и подумал, что, действительно, её стоит перечитать снова.
— Вот и славненько: молодой человек внял нашим рекомендациям! — подытожил доктор и, осмотрев Мякина, заключил: — Замечаем улучшения. Замечаем. Недельки две-три — и на свободу.
— На свободу в либерторию, — машинально повторил Мякин.
— Да куда угодно, — согласился доктор.
Моряк подозрительно взглянул на Мякина и громко произнёс:
— Были бы корабль и море, а моряки найдутся. Правильно я говорю, матрос?
Мякин молчал. Он терпеливо ждал окончания осмотра.
— Ну-с, господа, мы вас покидаем, — произнёс доктор и с помощницей вышел из палаты.
За окном окончательно рассвело. Солнечные лучики подсветили ветви деревьев. Синее чистое небо неожиданно обрадовало своей свежестью и надеждой на всё-таки редкий, но более-менее тёплый день в это время года.
— Вот, наконец-то погода нас обрадовала, — немного грустно произнёс моряк. — Ну что ж, солнце — это хорошо: не так скучно в период расставания.
В палату энергично вошла супруга Адмирала.
— Котик, — по-деловому обратилась она к моряку. — Собирайся, у них всё готово.
Она аккуратно положила на кровать моряка большой пакет:
— Вот здесь твоя одежда.
Мякин отвернулся от супругов и, чтобы не мешать им, подошёл к окну.
— А зачем это-то? — проворчал моряк. — Я, что ли, на парад собрался?
— Котик, это обязательно. Люди должны знать, кого они принимают. Не ворчи, а одевайся. Я сейчас зайду за документами и вернусь.
Мякин из любопытства повернулся и обнаружил своего соседа, облачённого в морскую форму. Китель с адмиральскими погонами поблёскивал рядами разнообразных наград. Адмирал, как показалось Мякину, даже как-то застенчиво повернулся к нему лицом, хотел было развести руки в стороны, показывая, что эту морскую красоту он теперь не очень-то жалует, но, по привычке вытянув руки по швам, объявил:
— Ну что, матрос, давай прощаться.
Мякин отошёл от окна, неловко приблизился к своей койке и в нерешительности остановился. Моряк протянул ему ладонь для прощального рукопожатия.
— Хороший ты парень, матрос, хоть и не морской. Умеешь слушать, а то нынче говорильщиков развелось видимо-невидимо! Все говорят, а слушать некому.
На что Мякин хотел возразить, да Адмирал не позволил ему это сделать и продолжил:
— Будешь вспоминать меня — так вспоминай просто как капитана. Вот, мол, встретил капитана, говорил он мне…
Мякин в знак согласия кивнул. В дверях появилась адмиральская супруга:
— Котик, ты готов?
Моряк проворчал, что он всегда готов, и, неожиданно приблизившись к Мякину, пробасил:
— Ну, матрос, давай хоть обнимемся на прощание.
Мякин снова кивнул и через пару минут остался в палате один. Он с четверть часа ходил по помещению, несколько раз подходил к окну и в конечном счёте лёг на постель, раздумывая: принесёт ли Раиса ему одежду?
