Специальный агент Ирвин Маккинли ненавидит свою работу, коллег и свой город. Несколько лет назад агента перевели из отдела особо тяжких преступлений в отдел профилактики, от него ушла жена, без вести пропал его напарник и лучший друг. Все меняется, когда в его жизни появляется настоящее преступление и женщина… Но куда приведет его эта белая полоса?Фото на обложке из архива автора.Содержит нецензурную брань.
Это было отвратительно и сырое утро. Но все же я мечтал вернуться обратно на дождливую улицу.
В доме было душно и воняло перегоревшим маслом, как в дешевой бургерной.
Я возненавидел это утро и достал из внутреннего кармана плаща фляжку. Дешевый бурбон обжег мне горло, и все стало еще отвратительнее.
В комнате, вокруг разбитой колонки, словно черви, ползали эксперты. Подозреваемый сидел на стуле, совершенно спокойный, до тошноты невозмутимый.
– Специальный агент Маккинли. – представился я и небрежно сунул ему свои документы. – Мне нужно задать вам несколько вопросов.
– Раз это необходимо. – вежливо ответил мне подозреваемый.
Все они такие вежливые.
– Что случилось с вашей колонкой? Мистер… – я еще раз заглянул в бумаги. – Робертсон.
– Она сломалась. С каких пор ФБР занимается сломанной электроникой?
– С тех самых. Сначала сломанная колонка, затем разбитая клавиатура и вот вы уже на смерть забиваете свою жену кондитерской лопаткой. Проецирование непроизвольной агрессии.
– Вам не кажутся эти ассоциации бредовыми?
– Бредовыми мне кажутся фильмы Дэвида Линча, все остальное моя работа.
– У меня были проблемы с воспроизведением музыки. Я подумал, что провод где-то перетерся, потянул его и колонка упала. Только и всего. Я не хотел бы тратить ваше время напрасно. По таким мелочам.
В отделе бихевиористики, откуда меня перевели сюда, мы считали мелочи самым главным.
– Это решать не вам. – ответил я. – В ближайшее время мы свяжемся с вами.
– Я нахожусь под подозрением? – все также спокойно спрашивал Робертсон.
– Не беспокойтесь. Вам лишь назначат психотерапию. Уроки управления гневом раз в неделю.
– В этом нет необходимости.
– Не волнуйтесь. Это никак не повлияет на вашу жизнь, карьеру… Психотерапевтов посещают все. Даже у Трампа он есть. Вам нечего бояться или стыдиться.
– Я надеюсь, вы разберетесь в этом недоразумении. Потому что у меня, в отличии от Трампа, плотный график работы и нет времени на психотерапевтов. – Роберстон вышел, оставив меня и экспертов в одиночестве.
Я знал, что он виновен. Слишком уж хорошо держится этот сукин сын, пока его дом переворачивают вверх дном. Да еще и обвинил нашего президента в праздности. Я таких насквозь вижу. Не зря же я специальный агент ФБР.
Не зря же отдел по делам связанным с проецированием непроизвольной агрессией будущая надежда закона. Надежда Америки.
Я вышел на улицу, и промозглый ветер ударил меня по лицу. Я вижу его насквозь. После того ублюдка Мартина. Он тоже держался. Контролировал ситуацию. Кошка, видите ли забралась на стол и опрокинула модем. А потом администратора его провайдерской службы нашли с вырванным сердцем в собственном офисе.
То окровавленное тело всплыло перед глазами. Капли дождя стекающие по лбу тщетно пытались смыть это видение. Я сморгнул, вновь залез под плащ и сорвал с предплечья никотиновый пластырь.
Все эти пластыри, жвачки, спреи, книжки Алена Карра – дерьмо. Я затянулся и опустил взгляд в мутную лужу. Я вижу тебя насквозь, Робертсон.
К обеду погода стала только хуже. От хаотичного и непрерывного стука клавиатур голова трещала. Еще и кто-то прибавил это придурка Первого свидетеля.
«У нас очередной выпуск криминальных новостей. С вами как всегда ваш Первый свидетель. Если вы в машине закройте окна, если рядом с вами дети или беременные женщины лучше выключите. Жестокое убийство на западе штата. Труп обнаружили в одном из университетов, изуродованным и надетым на телескоп! Полиция, пока не дает ни каких комментариев, но я и другие очевидцы уже придумали ему имя. Звездочет. Будьте осторожны, выходя на улицу. Звездочет все еще на свободе и возможно он захочет изучить именно ваш микрокосмос»
Звездочет. Какое остроумие. И как этого клоуна вообще пустили в эфир?
Я потер переносицу.
– Выключите это долбанное радио!
– Ты сегодня нервный Мак, сходи, покури, а то скоро на людей бросаться начнешь. – сказал мой напарник Пол.
Мне действительно надо было покурить. Но выходить наружу не было никакого желания, а в туалете бюро… Лучше уж насрать в собственный портфель, чем подойти хотя бы к дверям.
– Ресторан Роял Биф. Их шеф буквально выдрал дверцу духового шкафа голыми руками. По машинам!
Роял Биф можно считать одним из самых дорогих ресторанов Сиэтла. Маленькие порции, заоблачные цены. Мне не очень хотелось ехать туда. Ведь завтракал я пятью сигаретами и остатками бурбона.
За всей напускной роскошью и официантами одетыми дороже, чем вся наша группа, скрываются повара психопаты. Я таких знаю, что в Макдональдсе, что здесь. Престиж работы не играет никакой роли, когда душишь свою жертву ее же трусами.
Вырванной дверцы уже не было. Как и печи. И шефа.
– Вы ничего не трогали? – спросил я администратора.
– Конечно, мы уже все убрали! Это кухня, а не свалка. – администратор размахивал руками.
– Вы должны были дождаться нас.
– Безопасность клиента. Это то, что мы должны. Здоровая пища. Это то, что мы должны.
Прямо как на групповом сеансе для безвольных жиртрестов.
– Где ваш шеф-повар? – грубо спросил я.
