«Братва» придирчиво осмотрела будущую жертву.
— А курточка у него ничего, клевая, — вынес приговор Приступа.
На «лимон» потянет, — согласился и Суслик. — Двинули, мужики?..
Карнаухов повелительно кивнул:
— Айда!..
Увидев, что к нему направляются пьяные подростки, Юра ощутил некоторое беспокойство: что им нужно, зачем они приближаются именно ко мне, какие у них цели…
С трудом удерживая предательскую дрожь в коленках, он вдруг отчетливо почувствовал, что вот-вот произойдет что-то непоправимое. Что-то ужасное. Страшное. Наверное, именно это чувствует будущая жертва, когда к ней подбирается опасность. И ее никак нельзя остановить Нечем.
Подростки встали в двух шагах от Юры. Осмотрели его, как вещь на рынке. И мысленно оценили. Цена была невысока. И Славин понял это. Ему стало еще страшнее.
— Иди сюда! — грубо подозвал Юру Карнаухов.
— Я не курю, — ответил тот первое, что пришло в голову. Это было ошибкой: он сразу же выдал — и самим ответом, и голосом, — что боится их.
Подростки поняли это. Переглянулись весело. «Жертва» в одно мгновение превратилась в «побежденную жертву»…
— Ты что, не понял?! — рявкнул Карнаухов. — Ко мне!
Еще можно было убежать (в армии Славин неплохо бегал), но страх… Проклятый страх! Он не оставил даже возможности сопротивляться. Даже если это элементарное бегство.
Проклиная себя за малодушие, Юра все же сделал шаг вперед. Улыбнулся криво:
— Вы что, мужики? У меня, правда, ничего нет…
— А нам ничего особенного от тебя и не надо! — ухмыльнулся Суслик.
Его приятели кивнули.
— Что же тогда?.. — Юра не понимал, что происходит, в голове мелькнула мысль, что все еще обойдется.
— А ничего! Просто шли, смотрим вроде как знакомый. Дай, думаем, поздороваемся.
И с этими словами Суслик протянул руку.
Юра с опаской взглянул на ладонь: она была пустой, но чувство опасности не исчезло. Все же решившись (отступать-то было некуда!), Славин осторожно переложил гвоздики в другую руку, незаметно вытер вспотевшую ладонь о джинсы и поздоровался.
Рука у Суслика была цепкой.
— Здорово! — весело сказал он. — А ты боялся!..
Следующим поздоровался Приступа. Молча поглядел в глаза бывшего солдата. Прищурился нехорошо.
Последним протянул свою «лопату» Карнаухов. Сжал с силой. Заметив, что Юра поморщился, неожиданно рванул его тяжестью всего тела вниз. Не удержавшись, бывший солдат пригнулся.
И тотчас Приступа рубящим ударом по шее «отключил» его.
Юра рухнул на асфальт.
Приятели спокойно огляделись. Все произошло довольно быстро, не напоминая собой обычной драки. К тому же время было уже позднее, на остановке торчало несколько запоздалых прохожих: увидев, что трое подошли к одному, а затем кто-то (кто их сейчас разберет, шпану эту!) упал, благоразумные люди сочли за благо просто не обратить на случившееся внимания. Ты никого не трогаешь, и тебя никто не тронет…
— Сними с него куртку, — приказал Карнаухов шустрому Суслику, — а то испачкает…
Суслик выполнил приказ главаря.
Юра, приходя в себя, застонал:
— Мужики, вы чего?..
Это неожиданно рассердило Приступу.
— Вот ведь падла! — зло сказал он. — Еще голос подает!.. — Он с силой пнул лежавшего Славина, целясь в голову, но тот успел в самый последний момент увернуться. — Верткий, сука!
Приступа сделал еще один выпад. И вновь не попал.
Юра сделал попытку вскочить, но его ловкой подсечкой сбил Суслик:
— Теперь моя очередь, пацаны!
И он несколько раз ударил ногой Юру. Суслик оказался «метче» приятеля: почти все его пинки достигли цели. Юра закричал от ужаса и боли, но тут удар тяжелым каблуком пришелся ему по носу, и он едва не захлебнулся хлынувшей кровью…
Карнаухов, некоторое время наблюдая за действиями своих подручных, наконец решил тоже вмешаться:
— А ну-ка!..
Отодвинув приятелей, он стал медленно и рассчетливо пинать лежавшего. Бить изо всех сил, сладострастно хекая:
— Эх!.. Их!.. Эх!!.
Звуки рассекаемой плоти были страшны и отвратительны.
Эти жуткие удары то «отключали» избиваемого, тот наоборот, приводили в чувство. Юре показалось, что он попал под гигантские молоты. И эти страшные механизмы не знали жалости…
Наконец Карнаухов устал.
— Хорош с него! — сказал он сам себе.
Огляделся с вызовом: притихшие на остановке люди делали вид, что ничего не замечают.
— Обыщи его, — велел главарь Приступе.
Тот быстро обшарил карманы, достал кошелек, потряс им гордо — добыча!
— Все! Сваливаем…
— Ага! Если еще куртку толкнем… — Приступа улыбнулся.
— А курточка-то дрянь, — подал голос Суслик, осматривая вещь. — Мелочевка китайская. За нее много не дадут.
— Да и хрен с ней! — заключил Карнаухов. — Пошли…
Суслик напоследок еще раз пнул парня, и приятели бесшумно скользнули в спасительную черноту ближайшего двора…
Через некоторое время к остановке подкатил автобус. Открыл двери и подобрал припоздавшихся пассажиров. Никто из людей так и не подошел к лежащему Славину.
Едва автобус скрылся за поворотом, как на дороге показалась легковая машина. Это была «Нива» Олега Васильевича Хлынова…
Заметив человека без признаков жизни, Хлынов затормозил.
