— Наконец-то слышу слова не девочки, но бляди, — пошутила Чума. — Так ты ничего не поняла?
— Нет, — честно призналась Таня.
— Ну ты даешь! — восхитилась Чума и в двух словах популярно объяснила, что за ними гнался, видимо, какой-то опер.
— А почему ты думаешь, что опер? — наивно спросила Таня.
— А кто же еще?.. Хотя… — Чума задумалась. — В твоих словах что-то есть. И мне он тоже показался странным. Ведь мог тысячу раз объехать и перерезать дорогу… Странно.
Чума нахмурилась и замолчала.
Тане вдруг стало страшно. Она огляделась. С тоской в глазах, с непониманием, с робкой надеждой, что все это — страшный сон, который вот-вот закончится. Она вдруг вспомнила глаза человека в «Ниве».
Есть такие места, которые сразу же хочется обойти стороной, — неприятно. Есть такие мысли, которые сразу же хочется забыть, — мерзко. Есть такие люди, с которыми никогда не хочется встречаться, — страшно.
Человек, который сидел за рулем белой «Нивы», воплощал в себе сразу три ипостаси — он был неприятен, мерзок и страшен. Но страха, пожалуй, больше.
— Надо дергать отсюда, — сжав губы, проговорила Чума.
Она завела машину, тронулась с места, свернула в переулок, где в это время не было ни единой машины, и уже собиралась прибавить скорость, как в то самое время увидела перед собой «Ниву», которая мчалась прямо на них. Чума изо всех сил вдавила педаль тормоза и закричала:
— Сука-а!!!
— Что?! — встрепенулась Таня. — Что там?!
— Он!
«Нива» мчалась на них и через несколько длинных-предлинных мгновений, практически не снижая скорости, врезалась в их «жигуленок» лоб в лоб.
Не причинив девочкам ни малейшего вреда! В отличие от их автомобиля, капот которого был основательно смят.
Вокруг не было ни души — какой-то мистический переулок без машин и прохожих. Только в нескольких окнах показались лица любопытных.
Хлынов вышел из своей машины и неторопливо пошел к девочкам. Таня с округлившимися от ужаса глазами смотрела, как он к ним приближается, не в силах вымолвить ни слова.
Зато Чума дала волю своим чувствам:
— Ты!!! — закричала она Хлынову, выскакивая из машины. — Что тебе надо?! Что ты привязался к нам, а?!
Хлынов словно и не слышал этого крика. Он с интересом разглядывал машину девочек, которая пострадала значительно больше, чем его «Нива».
— Да-а, — задумчиво протянул он. — Большой ремонт здесь потребуется.
— Ты раскурочил нам машину! — кричала на него Чума. — Ты охренел, папик?!
Хлынов был все так же невозмутим. Да, — кивнул он. — Ущерб большой. Готов возместить его вам. Надо подождать милицию. Эксперты определят сумму ущерба, суд его утвердит, установит размер морального ущерба, который я тоже готов возместить, и после всего вышеперечисленного я все вам выплачу.
Он говорил спокойно, рассудительно, и любой другой человек, окажись он на месте Чумы, вздохнул бы с облегчением. Но не Чума.
— Гад! — только и смогла проговорить она и обернулась к Татьяне. — Эй! Вылезай!
Но Таня уже и так не без труда выбиралась из покореженного «жигуленка».
Хлынов вдруг испугался. Он мог не успеть сделать того, что задумал. Эти девчонки, чего доброго, разбегутся в разные стороны, и тогда он точно ничего не сможет сделать. Тем более что он не решил еще, кто из них ему нравится больше.
— Вот что! — торопливо заговорил он. — Давайте сделаем так, девочки. Я вижу, вы торопитесь. Жаль, что с вашей машиной получилось так… Могу предложить вам свою.
Чума внимательно посмотрела на него, а потом перевела взгляд на Таню. Та пожала плечами.
Вероника снова посмотрела на Хлынова и спросила чуть смягчившимся голосом:
— А чего ты гнался за нами?
Хлынов постарался улыбнуться так, чтобы показаться смущенным, и ему это удалось.
— Черт его знает! — пожал он плечами. — Как затмение какое-то нашло. Вижу — девочки гоняются, развлекаются. Мне тоже иногда хочется развлечься таким вот образом. Согласитесь, что таких девочек, как вы, встретишь не часто.
Звучало это неубедительно, но Чуме очень хотелось ему поверить, и она поверила.
— Послушайте, — сказал им Хлынов. — Через несколько минут милиция будет здесь. За машину, — он кивнул на разбитый «жигуленок», — я вам заплачу. Мне с ментами встречаться не очень хочется, если честно. Садитесь в мою машину, поедем скорей отсюда и по дороге обо всем договоримся.
Что-то говорило Чуме, что не следует излишне доверять этому человеку, но она понимала, что в его предложении есть смысл, это было бы лучшим решением их проблем. И поэтому она просто отмахнулась от Тани, когда та робко проговорила:
— Вероника, не надо…
— А что надо?! — повернулась она к ней, бешено сверкая глазами. — Ждать, пока сюда наедет куча ментов? Этого тебе надо?! Мне — не надо!
И, повернувшись к Хлынову, она кивнула:
— Ладно, папик, — сказала она. — Но смотри: веди себя хорошо, а то мы с моей подругой яйца тебе поотрываем. Понял?
И, взяв за руку Таню, пошла к «Ниве». От ее последних слов Хлынова охватило такое возбуждение, что он едва сумел взять себя в руки. Сглотнув внезапно набежавшую слюну, он только сказал:
— Понял.
