— Я знаю, что делаю, уходите, пожалуйста, — на самом деле, ни хашры я не знала, что делать, даже вариантов не было, просто хотела, чтобы никто больше не пострадал. Открыла ИнТарлиду портал. — Ну же, шед, доверьтесь мне, лезьте в портал!
Рин, кажется, не воспринимал ни слова, что я говорю. Алуа же, осознав, что помощи от него здесь чуть меньше нуля, кивнул мне и скрылся в светящейся воронке.
— Рин, чтобы ни происходило, не нужно боя. Я верю, что ты и так самый сильный, — осторожно подходя, тихо сказала я. Наследник не сводил с меня глаз. Внезапно он втянул носом воздух, с силой, как это обычно делают оборотни, и стремительно двинулся ко мне. Убегать было бы бессмысленно, да и вдруг Рин сможет еще что-нибудь взорвать.
Пока я соображала таким образом, он приблизился мгновенно, я только успела вскрикнуть, когда когтистая ладонь перехватила меня за шею и подняла, я пыталась дотянуться до его лица, и не смогла, пыталась пустить магию Д'энии по телу, но резерв опустошился порталом, поэтому единственное, что мне оставалось, это вцепиться в руку Рина, что немного упрощало дыхание, кашлять и молить о пощаде.
— Это ведь не ты. Ты никогда не навредишь мне, — прохрипела я, хватая ртом воздух. Ветер, суетливо носящийся вокруг меня, шевелил его растрепанные волосы, и это было единственным движением, так как жестокое выражение лица не менялось ни на секунду.
Но после этих слов он будто бы дрогнул. Маска не спала, но взгляд едва заметно ожил. В тот же самый миг энергия, клубившаяся вокруг него, потянулась ко мне. Пусть он все еще находился не в сознании, магия сообразила куда быстрее. Она заполнила мой пустой резерв, и я, едва вдохнув, раскрыла второй портал, прямо под нашими ногами, чтобы мы провалились в каменный склеп с бассейнами-полумесяцами.
Упали прямо на столик, разломав его в щепки. Я, будучи в сознании, поспешила спрятаться, а это было реально только в воде или под кроватью. Кровать оказалась ближе, поэтому уползла под нее и затихла, наблюдая. Рин поднялся быстро, и так же как и я в первый раз, принялся исследовать стены, ища дверь. Видимо, значительно полегчавший резерв не предполагал для него сегодня еще одно перемещение. Либо он об этом не подозревал, находясь в каком-то помутнении.
Он проверил все, в том числе и полы и потолки, места, до которых я не додумалась, прыгнул в один бассейн и вынырнул в другом, вылез крайне недовольный, то есть, еще больше, чем был. Принялся лупить кресла, которые оба лопнули со взрывом, как и тренажер, заставив меня прикусить собственный палец, чтобы не закричать, а он тут же понял, что магия не уходит за пределы зала. Даже его магия Д'энии.
Мне было страшно. Ох, как страшно. Самая лютая игра в прятки во всей моей жизни, если б я играла в нее когда-либо. Рин колотил стены, кричал, заставляя меня жмуриться и беззвучно трястись.
Он нашел меня. Я не сомневалась, что это произойдет, но думала, что все же немного позднее, надеялась на прояснение до последнего. Поэтому когда он резко наклонился и вытащил меня из-под кровати за шкирку, закричала, судорожно отбрыкиваясь, впервые в жизни чувствуя себя хрустально-хрупкой и уязвимой. Рин не стал меня душить, как на тренировке. Теперь в нем проснулось что-то куда хуже физической расправы. Это был голод иного рода.
Ринсдей швырнул меня на кровать, будто я была невесомой куклой, одним движением избавился от лохмотьев, оставшихся от его футболки, поймал меня за ноги, когда почти удрала, и притянул к себе.
— РИН! — оглушительно завопила я, пытаясь вложить в движения защиты хоть какую-то четкость и смысл, но это было то же самое, что колотить стену. Поймав мои запястья, он придавил руки к кровати, нависая надо мной. С мокрых волос упало несколько капель на мое лицо, и тогда я замерла и размякла. В отключающемся мозге замерли снующие молниями мысли, и осталась звенящая тишина.
Рин опустил одну руку, ухватив горловину футболки, резким движением рванул к себе, сдирая ее с меня вместе с майкой, оставляя в спортивном топе. Отшвырнул обрывки в сторону, наклонился ко мне, проведя языком от ключицы по шее до мочки уха, шумно вдохнул мой запах… его ладонь прошлась по щеке, опустилась и сжала грудь, выбив судорожный выдох.
— Ты обещал бороться за нас. Назвал истинной, — тихо шептала я, пока его рука ползла ниже, царапая кожу, и потащила резинку леггинсов вниз. — Рин.
Словно не слыша меня, Рин припал губами к ключицам, оставляя горячие поцелуи и немного больные укусы на коже, когда меня снова затрясло, но сейчас напряжение боя было ни при чем. Слезы кипятком потекли по вискам, противно забиваясь в уши, в голове кроме шума, не осталось никаких звуков. Не заметив и этого, Рин вдруг нашел губами мои губы, задыхаясь, я ответила, хотя тело крупно колотило в истерике, как вдруг его пальцы, сжимающие мое запястье до боли, расслабились. Он глубоко и судорожно вдохнул, уткнувшись в мое плечо, а потом вдруг поднял лицо и осознанно посмотрел на меня. И от этого почему-то я разрыдалась еще сильнее.