Первые секунд десять мне казалось, что я смогу просто сжать зубы, напрячь сведенные мышцы и не отреагировать на нежные, осторожные поглаживания, которыми Рин пытался свести меня с ума окончательно. Естественно, это мне не удалось, тело само подсказывало ему, как сломить сопротивление, отзываясь дрожью и стонами на прикосновения. Он тут же откликался на них, двигаясь в том направлении, которое давали намеки тела. На этот раз он не прищемлял кожу, а мягко и быстро водил пальцами, вызывая новую эмоцию, вибрацию, похожую на судорогу, но куда мельче и намного, намного приятнее.
Рин не хотел нанести вред, поэтому обхватил свободной рукой за поясницу, прижимаясь боком, чтобы сильно не дергалась. Продолжал покрывать поцелуями везде, куда смог дотянуться. Капли, попадающие на тело, возбуждали буквально каждый сантиметр ставшей невыносимо чувствительной кожи. Я обхватила его за шею одной рукой, другой скользила по крепкой груди, косым мышцам пресса, уже только этим срывая рваные вздохи с его губ. И естественно не могла не натолкнуться на возбужденный орган, и, ойкнув, распахнула глаза. Наши взгляды встретились, в ту же секунду от вибрации внизу сладко свело мышцы, срывая долгий стон, который я изо всех сил постаралась заглушить, сжав зубы.
Рин вдруг слегка отстранился, попытавшись отвернуться, видимо, чтобы не смущать меня результатами собственного экстаза, но я остановила, неуверенно и осторожно проведя пальцем по члену. А Ресана-то не врала… Рин тут же сжал зубы, тихо рыкнув, обхватил его моей ладонью и пару раз провел по всей длине. Дальше объяснять не пришлось. Спустя пару минут он тоже испытал разрядку, и мы вновь встали под прохладные струи воды, но на этот раз уже благоразумно не касаясь друг друга.
Глава 25
Наконец выйдя из душа, Рин завернулся в полотенце, я забралась в халат, и мы отправились в комнату завтракать. У меня слегка подкашивались ноги, сведенные судорогами не один раз, все еще дрожали мышцы. И все же, несмотря на некоторое стеснение, чувствовала я себя прекрасно. Даже поразилась своему спокойствию, по моим меркам, должна была уже несколько раз просчитать варианты возможных покушений со стороны несостоявшихся невест Рина. А их, как я уже ему говорила, как раз насобирается штук двести тридцать пять, и все захотят меня убить. Многие с особой жестокостью. Почему-то, сейчас это не пугало, что я и решила обсудить с Ринсдеем. Он только рассмеялся, целуя меня в висок.
— Никто не посмеет тебя тронуть, родная. А по поводу твоих страхов… думаю, это просто не важно. По сравнению с магией истинности любые условности ничтожны настолько, что теряются в бытие, — пожал он плечами, переместив с кухни завтрак: овсянку со свежими ягодами, две маленькие чашечки кофе, сок, и разнообразные пирожные в большой плетеной вазе.
— Ты откормить меня решил? — на всякий случай хватая из вазы синнабон, мало ли, вдруг передумает, пошутила я. Сладкого боевикам разрешали мало, в основном белок и клетчатку. Ринсдей ласково улыбнулся.
— Немного можно, — насмешливо отозвался он, стреляя взглядом, будто мог видеть меня сквозь халат, я кинула в него диванной подушкой, одновременно откусывая от булки. Рин рассмеялся, уклонившись, и тоже принялся за еду.
— Еще несколько дней назад, опоздай я хоть в половину этого времени на учебу, меня бы просто разорвало на несколько маленьких вопящих кусочков ботаника, — пошутила я, когда, наконец, мы закончили с трапезой, переоделись каждый в своей комнате, встретились в коридоре и направились в учебное отделение. Рин только хмыкнул, дернув уголком губ, внимательно наблюдая, как на нас смотрят. Иногда брал за руку, иногда обнимал за талию. На самом видном месте, в холле, даже поцеловал, но быстро, не рискуя втянуться. Я не возражала — пусть делает, как считает правильным. О поведении в обществе он знал куда больше меня, а сомневаться в нем не позволяла магия.
— Теперь все будет по-другому. Лучше, — заверил он, сцепляя замком пальцы за моей спиной, заключая в кольцо. Я тоже обняла в ответ, глядя на него снизу вверх.
Рин проводил меня до аудитории, и мы разошлись на занятия, я по заклятиям, он — на искусство ведения войн. У него много было таких непонятных дисциплин в учебном плане: политология, экономика, все на высшем уровне, государственном. На то он и наследник. Но вот после заклинаний выяснилось, что в моем списке предметов появилось еще как минимум пятнадцать новых. История правящей династии, этикет, каллиграфия, те же экономика с политологией, древний язык и много другой совершенно ненужной для боевика шушеры. Причем уроки шлепнули мне вместе с курсом Рина — чего там заморачиваться — несмотря на то, что я в жизни не касалась некоторых тем и училась на два года младше. Нет, историю с этикетом, да еще некоторые изучала и моя группа, в свое время. Но в сжатые сроки и строго по военной тематике. В общем, проблем снова заметно прибавилось, но настроение при этом почему-то все равно не испортилось. Вот… хашрина магия, даже попсиховать нормально нельзя.