— Успокойся, — далеким колокольным эхом прозвучал его голос, и напряжение тут же свалилось с меня, будто камень, но вместе с этим и тут же подогнулись колени. Находясь при этом полностью в сознании, я начала оседать на колени, но ИнЛекрит тут же подхватил. Ему пришлось даже присесть на каменный пол, уложив меня рядом, разместив мою голову у себя на коленях, потому что тело послушалось приказа буквально и «успокоилось» прям конкретно.
— Ах, какие прекрасные, — девушка хищно и с силой втянула носом воздух, тонкие крылья носа затрепетали, — желания появились в этой комнате. Я могла бы наслаждаться ими вечно…
— Что ты с ней сделал? — поинтересовался Ринсдей, гладя меня ладонью по щеке, постепенно возвращая силы.
— Истинный еще и не это может сделать со своей женщиной, — самодовольно усмехнулся Локнар. — Через тебя снял ее желание. Это ненадолго. Учись, птенец.
Нет, ну это просто сборище издевательств! То одно, то другое.
— Вам в ближайшее время желательно будет уединиться, — провокационно промурлыкала О'Терия, плотоядно ухмыляясь.
Рина ни это прозвище, ни рекомендация вообще не смутили. Он хитро посмотрел на меня, взглядом обещая непременно внять совету, и помог подняться. Меня демонстрация тоже впечатлила до мозга костей, а сила Рина буквально переполняла тело.
— Если больше никто не сходит с ума он желаний, давайте я уже попробую эту милую девочку, — непонятно откуда доставая изящный золотой кинжал, О'Терия шагнула ко мне. Рин что-то пробормотал на тему «это вряд ли» и встал за моей спиной, обхватывая за талию. Рубиноволосая ведьма скользнула лезвием по моей ладони, но не успела еще донести оружие, обагрившееся кровью, до губ, как ИнЛекрит уже заживил рану.
Вдохнув запах крови, Стафнер слизнула ее с ножа, не уронив ни капли. Снова судорожно вдохнула, глаза ее расширились, цвет с черного вдруг вихрем сменился на прозрачно-серый, а потом радужка и вовсе растворилась, оставив только зрачок, сузившийся до точки.
— Д'энии, — тихо выдохнула она, и от тона мурашки пошли, кажется, не только у меня, но и остальных присутствующих, включая каменного голема, — вернулись в наш Мир.
После этих слов О'Терия отступила на шаг и низко поклонилась мне. Локнар последовал ее примеру и опустился на одно колено, даже Рин склонил голову. Я испугалась и отступила назад.
— Такая чистейшая, что хоть сейчас принимай форму энергии, — тем же звенящим в тишине шепотом продолжила девушка, выпрямляясь. — Не бойся, Таена. При виде живых богов это нормальная реакция.
— Так, хватит, пожалуйста, — нервно отозвалась я. Локнар встал, теперь уже с почтением глядя на меня, а Рин подошел ближе и обнял.
— Так кто ее родители, О'Терия? — спросил он. Девушка, все еще глядящая на меня с восхищением и благоговением, будто вернулась в себя. Глаза обратно почернели, томность и раздражающая медлительность возвратились, но ответила она грустно, задумчиво глядя на меня.
— Ммм… ну, с отцом все понятно. Я не раз вкусила его кровь, еще когда мы были по разные стороны баррикад. Тогда еще простой инали, Айден Сагор, без всяких Ин… да, я искала его в боях, и как правило, находила.
— Айден Сагор? В смысле, ИнСагор'Идар? Что, вашу хашру? — я вырвалась из рук Рина, возмущенная сверх предела. И по его виду поняла, что он был в курсе.
— ТЫ ЗНАЛ? — заорала я в бешенстве. О'Терия и Локнар отошли в сторонку, с интересом наблюдая за сценой, но вмешаться не попытались. Рин только пытался поймать мои руки, колотящие его по груди. — Ты знал все это время и молчал?
— Ная…
— Хашрин Айден! Он тоже был в курсе все это время? И давно он знает? А?
— Наяра, успокойся, — Рин попытался утихомирить меня только что полученным методом, но не тут-то было. Магией Д'энии я смела все попытки воздействовать на свое тело, чем тут же накрыла комнату ураганом. Голем с флегматичным выражением на каменном лице поймал летящий в его ведьму стул.
— Где он был все эти годы, раз знал? Хашры он дождется, что я войду в его род, ясно?! Лучше буду спать на коврике под дверью Алуа, чтобы наверняка до него никто не добрался. Он куда больше мне отец, чем этот… это…
— НАЯРА! — выпуская свою силу Д'энии, прогрохотал Ринсдей, останавливая мои метания по комнате, схватив за плечи, заставляя посмотреть ему в лицо. — Он знает лет восемь, с тех пор, как начал учить меня справляться с магией истинных, которую ты отвергала, а мне рассказал правду, когда я сидел в той камере после Индара. Айден не говорил тебе, потому что это увело бы тебя от меня еще дальше, и тогда я бы точно… погиб.
Это мне в голову, разумеется, не пришло, и осознание возможной катастрофы мгновенно остановило ураган.
