— Если не хочешь, не говори, — скорее почувствовав, чем увидев его напряжение, я пожала плечами и расстегнула сдавливающий ребра корсет. Облегченно вдохнула, наблюдая, как Рин медленно поднимается, но все еще не поворачивается ко мне.
— Рин, правда. Я не знаю, что с тобой произошло в госпитале, но если не хочешь об этом говорить, я пойму. Может, и не стоит усложнять то, что и так очень сложно. Но если готов рассказать, я выслушаю, и постараюсь понять. Возможно, тебе станет легче, — оставив корсет и наручи на небольшом бордюре, отделяющем воду от пола, я подошла к нему и хотела опустить руку на плечо, но Рин резко обернулся.
— Я думал, что что-то сделал с тобой! Сломил твой разум, непоправимо навредив! Думал, ты помнишь какого-то другого меня, которым я не являюсь! Я не понимал, что натворил, и что мне дальше делать! И, хашра побери, я никогда не хотел быть тебе только другом! — парень пытался сдержать голос, но эмоции ему не позволяли. Я почувствовала вину. В этот раз Рин не пытался меня затронуть, но мелкая дрожь, охватившая все его тело, вызвала у меня неодолимую, разъедающую тоску. Сама не понимая, что делаю, я шагнула к нему и приложила ладонь к его щеке. Рин тут же накрыл ее своей.
— Прости, — только и смогла, что сказать. Спустя минуту обмена взглядами, показавшуюся бесконечной, Ринсдей шагнул было ко мне, но я уже придумала, что добавить к извинению. — Я хотела узнать, зачем Викаиру моя кровь. Поэтому выдумала этот обман прямо по ходу дела. Иначе в обмен на информацию ты бы не постеснялся и потребовал что-нибудь исключительно противное.
Фраза, в начале прозвучавшая как попытка оправдания, закончилась типичной для нашего общения издевкой. Возможно, она была лишней, но парень хитро усмехнулся, не отпуская мою ладонь.
— Я бы попросил что-нибудь максимально безобидное, — пафосно заверил он. Я изобразила на лице маску крайнего недоверия. Так, как выглядит человек, которому врут, а он досконально знает правду. Даже глаза слегка закатила.
— Ага, конечно, — протянула я. — Назови хоть один пример, за который я бы тебя не убила.
Рин необъяснимо посмотрел на меня, будто предвкушая что-то, или сам сомневался, стоит ли делать задуманное. Слегка сузил глаза и провел языком по тонким губам. Я потом долго думала, почему меня это не смутило, не оттолкнуло? Но так и не нашла ответ. Рин внезапно притянул меня к себе за руку, которую не отпускал все это время, обхватил другой ладонью затылок и поцеловал.
Специально чуть-чуть наклонил, поддерживая за талию, чтобы я не смогла его как-нибудь оттолкнуть, не рискнув при этом упасть. Его пальцы снова, как тогда в госпитале, вызывали пульсацию жара и холода. Я вцепилась в рукава его рубашки, чтобы хоть куда-то деть руки, но тут же поняла, что ХОЧУ ответить. Вихрь мыслей пронесся в миг в голове и оставил только одну.
«Оттолкнуть и вырваться, потом удар в ключицу… или лучше пощечину? Зачем так приятно? Еще думает, за ЭТО я его не убью? Таены, нельзяааа! Еще один пункт шеду в список, за что меня можно наказать. Я смогу себе простить? А если прощу, что дальше? Охх, поздно уже…»
Это последняя мысль, после которой я поняла, что уже отвечаю Рину, даже обхватила ладонью его шею. Реакция не заставила себя ждать. Ринсдей тут же прижал меня к себе сильнее, углубив поцелуй, слегка ускорился. Я слышала, как бешено стучит сердце у него в груди, да и мое не отставало. И в тот самый момент, когда он оторвался от моих губ, по моей коже прошел разряд, и вибрирующая магия, такая же, как тогда в библиотеке у Рина, затанцевала вокруг меня, окутывая нас обоих прозрачным облаком горячего воздуха. Ринсдей не отпустил меня, пользуясь отвлечением, снова коснулся губами губ, отмечая короткий, мягкий поцелуй, словно оставляя его на память. После этого осторожно выпрямился и, убедившись, что я стою на своих ногах, отступил на шаг. Но только на один, разглядывая, как и я, прозрачные завихрения первобытной древней силы.
— Я с ее помощью смогу создавать разрывы? — уточнила я негромко. Рин немного шокировано посмотрел на меня. Он явно ожидал другой реплики.
— Все было настолько хорошо, что ты не хочешь меня убить? — парень не скрывал свою радость, но от сарказма не удержался. Глядя в его довольное лицо, полное какой-то неясной для меня надежды, я не смогла не улыбнуться.
— Убить — нет, Ринсдей, никогда не хотела. Хотела, чтобы не мешал учиться. Не понимала, зачем драгоценному тебе мое безродное присутствие…
Еще не дослушав до конца, наследник подступил обратно ко мне, встав почти вплотную, глядя сверху вниз. Счастливое выражение пропало с его лица, брови сомкнулись на переносице.
— Тогда меня больше интересует, чего ты хочешь сейчас? — взгляд стал очень серьезным, пронизывающим.
