— Хочешь я для тебя что-нибудь сделаю? — Спросил он спустя какое-то время, ощутив, что слезы девушки прекратились, на что получил слабое покачивание головы. — Мне уйти? — Лилия вновь покачала головой, чуть отстранившись и столкнулась со взглядом малиновых глаз, что в этом сумраке казались кроваво-красными. Чуть растерянным, испуганным и невероятно печальным. Лилия не помнила, чтобы у вечно веселого Хидана, который с легкостью выводил на эмоции, был такой взгляд. Тэндо замерла на месте, услышав новый раскат грома.
Не хотелось говорить. Не сейчас. Она подняла руку, проводя пальцами по его скулам, чуть шершавым от щетины, которую он сбривал ежедневно. Он позволял её тонким коротким пальцам изучать свое лицо, продолжая обнимать девушку, будто боясь, что упадет. На удивление, кожа на подушечках не была столь нежной — частые уколы иглами для шитья давали о себе знать. Её пальцы зачесали его волосы назад и он услышал короткий вздох, когда непослушные чистые пряди вернулись на место, щекоча кончиками кожу на её руке. Вторая рука все еще держала его футболку, отчего хотелось усмехнуться, вновь прижимая Тэндо к себе. Подушечка большого пальца коснулась его губ. Сухие, чуть потрескавшиеся, не такие тонкие как на вид. Он приоткрыл губы, заставив её почувствовать на своей коже горячий воздух. Очертила контуры, спустившись к подбородку, вновь уколовшись о щетину.
— Спитфайр…
Её шепот слился со стуком дождевых капель, но Хидану казалось, что он никого не слышал так отчетливо. Позволил ей переставить колени по обе стороны от его бедер и открыл глаза, когда их лица оказались на одном уровне.
— Ты можешь спросить меня еще раз? — Вдруг спросила она, даже не надеясь на то, что Хидан поймет этот вопрос. На какое-то время в комнате вновь наступила тишина, прерываемая дыханием и стуком дождевых капель.
— Можно поцеловать тебя? — Спросил тихим, чуть прокуренным басом, завороженно глядя на неё. Он слабо помнил ту ночь, помнил урывками, но помнил самое важное. Для него. Едва заметный кивок. Хидан медленно приближается, едва наклонив голову вбок. Где-то там, на задворках сознания, бьется мысль, что это неправильно, но никто не думает об этом. На её губах, таких мягких, опухших от прикусываний, все еще имеется вкус Бабл Гам, который был в её гигиенической помаде. Она чувствует вкус мяты, которую он добавлял в свой чай за ужином. Он целует её неуверенно, опасаясь, что она отстранится и вскочит, испуганно схватившись за губы. Но Лилия не шевелится, так же наклонив голову, в которой бьется желание ничего не испортить. Во всех книжках и во всех фильмах, которые смотрела в Америке, партнеры целовались с языком, но на деле все было не так. Не было той страсти, которую так хорошо отыгрывали герои, не было тихих постанываний от нетерпения. Его руки не бродили по её телу, продолжая придерживать её за талию, пока её руки были на его плечах. Сам его поцелуй обещал спокойствие и поддержку.
Хидан старался ровно дышать, отстранившись от девушки. Мысль о неправильности неприятно била по вискам, но мужчина только устало улыбнулся, глядя на это лицо, чуть припухшее от слез. На какое-то мгновение мужчина прикрывает глаза, желая сохранить это воспоминание. Лилия продолжает стоять на коленях и держит глаза закрытыми и ей нравится то, что Хидан не видит румянца на её щеках.
— Тебе нужно отдохнуть. — Произносит он, медленно вставая с татами, вслед на Тэндо, которая рассеянно кивает. Морщится от затекших ног, но продолжает стоять на месте, чуть опустив голову.
— Хидан? — Оборачивается, рвано выдохнув. Она так редко обращается к нему по имени. Лилия садится на футон, не снимая с себя домашнего топа и шорт. — Ты можешь…побыть со мной еще немного? Прошу тебя. — Она говорит на удивление тихо, будто стесняется своей просьбы. Кивает, подходя к футону Лилии, и укрывает её плечи одеялом, после чего ложится за её спиной, обнимая девушку за талию.
— Спи. — Шепчет ей в затылок, касаясь губами мягких волос. Лилия очень быстро засыпает — всё же сказывается её небольшая истерика, случайным свидетелем которой он стал. Хидан встает с футона только удостоверившись, что Лилия уже глубоко спит, после чего поправляет ей одеяло и бесшумно выходит из комнаты, скрываясь у себя. Достает из своих домашних штанов упаковку сигарет и переводит взгляд, полный сомнения, на окно. Какузу запретил курить в доме. Тихо рыкнул, убирая сигареты обратно, после чего лег на свой футон, прикрыв глаза. На его губах мята смешалась со вкусом Бабл Гам.
Утром всё ещё шли дожди. Хидан готовил завтрак не потому что хотел, а потому что была его очередь. Дейдара только-только проснулся — мужчина слышал его шаги по второму этажу. Какузу сидел за столом, листая газету.
— Доброе утро! Отвратительная погода, предлагаю запретить летние дожди! — Радостно воскликнул Дейдара, быстро спустившись по ступенькам. Он вбежал на кухню, удивленно посмотрев на стол. — А Лилия не проснулась? — Анимиру кивнул, не поднимая взгляд от газеты. — Обычно она встаёт раньше, ун. — Протянул юноша, заглянув через брата. — А что на завтрак?
