Мятеж полностью

Дельфина долго молчала, и Олливан знал, что она пыталась решить, достаточно ли он ей поведал, чтобы посчитать его виновником случившегося. Он заготовил объяснение.

– Оз не может поднять и перышка, – сказала она, и Олливан похолодел. – Он почувствовал, что его тело ослабело, и подумал, что умрет. Когда он проснулся, ему показалось, что он родом из Иного мира. В нем не было ни искорки магии.

– Небо, земля и чертовы созвездия, – выдохнул Олливан в свои руки.

– Что это за оружие, чародей?

Голос Дельфины был низким и опасным.

– Какая магия может украсть чужую магию? Владеть такой штукой…

Олливан не мог прочитать выражение ее лица, но попробовал догадаться.

– В этом не замешаны деньги, если ты об этом.

Ее взгляд стал жестким.

– Ты знаешь мои правила. Я не убийца – по крайней мере, я не убиваю за деньги – и я не работорговка.

– Это не значит, что ты бы не…

– Я торгую товарами, а не жизнями людей.

Она жестоко улыбнулась.

– Нет, чародей. Сегодня вечером мы отплываем на континент. Я не вернусь в Лондон, пока тут не разберутся с тем злом, которое ты развязал. На этот раз я бы ни за какие деньги в мире не стала вмешиваться в то, во что ты влип.

Олливан и сам бы заплатил все деньги мира, чтобы от этого избавиться. Магия Оза исчезла. Случилось бы то же с Сибеллой, если бы Олливан не помог ей? Он не думал, что сможет сделать то же для Оза. Он даже не понимал, как заклинание чародея может поглотить магию мастера душ. Это было чем-то противоестественным.

– Он сможет вернуть ее обратно? – спросила Дельфина с резкостью в голосе. Словно предупреждала его.

Олливан встретился с ней взглядом.

– Я не понимаю этого заклинания, – сказал он, хотя ему было больно это признавать. – Но я понимаю магию. Если сосуд может принимать магию мастеров душ, он также может ее высвобождать. Теоретически.

– А магию призраков?

Он замер.

– Призраков?

Дельфина рассмеялась. Это был жестокий, скрежещущий смех. Раньше он нравился Олливану.

– Кажется, есть всего два варианта: можно либо следовать законам этого города, либо быть в курсе того, что в нем происходит, но никак не одновременно. Их было четверо, совсем рядом с границей.

– По их сторону границы?

– Да. Кажется, у них был пикник или что-то такое, и всех нашли без сознания. В некоторых вечерних газетах это упоминали. Фиск держит в секрете произошедшее с Озом, так что никто не установил связи.

Никто, кроме Джупитуса, раз это уже было в газетах.

– Откуда ты знаешь, что есть связь?

Преступный мир всегда все знал.

– Один из людей Исайи видел куклу.

Она наклонилась ближе.

– Бегущую.

Олливан содрогнулся, не позволяя своему разуму сосредоточиться на этом слове. Он не хотел представлять себе то, что потом грозило являться ему в кошмарах.

Дельфина снова рассмеялась.

– Исайя сказал, что лицо его человека выглядело так же, как твое сейчас. Он сказал, что видел, как эта штука спрыгнула в водосток.

– На Севере? Ты абсолютна уверена?

– Конечно я уверена.

Оно преодолело весь квартал и пересекло реку, нападая на людей по своему желанию и оставаясь незамеченным. Оно – она, поймал себя на мысли Олливан, когда живо представил картину ее бегства, – осушила призрака.

И мастера душ. Хотел бы он знать, как она это сделала. Но у него не было вопроса «почему», ведь только одна причина имела какой-то смысл.

Она собирала магию.

В дверь каюты постучали.

– Войдите, – позвала Дельфина.

В каюту вошла женщина – мастер душ, член экипажа.

– Еще несколько человек прятались, Дельфина, – сказала она. – Их четверо.

Дельфина бросила на Олливана свой самый яростный взгляд – вся тяжесть ее подозрений вернулась в мгновение ока.

– Ну, они не со мной, – запротестовал он.

– Они тут?

Женщина кивнула. Еще один взгляд на Олливана, и отметины Дельфины начали светиться. Два длинных ножа, что висели на ее бедрах, сами собой выскользнули из кобур и повисли у ее плеч. Когда она их вращала, драгоценные камни в их рукоятях мерцали в свете люминесцентного камня. Красивая угроза.

– Проводи их внутрь.

У Олливана было времени ровно столько, чтобы успеть испугаться, что пленниками окажутся люди его деда, прежде чем на него обрушилась куда более ужасная реальность. Кассию, Вирджила, Льва и Сибеллу втолкнули в каюту и выстроили в шеренгу перед Дельфиной. Олливан не смог удержаться от желания оглянуться через плечо, как будто один из шпионов Джупитуса мог цепляться за внешнюю часть корабля лицом к иллюминатору. Все это было неправильно. Это было именно то, чего он боялся больше всего.

– Олливан? – спросила Кассия.

Дельфина повернулась к нему с обвинением в глазах. А друзья встретили его – целого и невредимого, со стаканом дорогого спиртного в руке – с замешательством, перетекающим в недоверие. Первым решил пояснить ситуацию Вирджил.

– Мы здесь, чтобы тебя спасти, – спокойно сказал он.

Раньше Олливан думал, что ему все это нравится: беззаконие, опасность. То, как он сеял хаос прямо под носом верховного чародея. Теперь, глядя на лезвия, парящие у шей всех дорогих ему людей разом, он поражался тому, что когда-либо мог так ошибаться. Он смотрел на ножи и думал, что вот-вот может упасть в обморок.