Колеса и лошади издавали благословенный грохот. Солнце выглянуло из-за горизонта, и небо из пурпурного стало солнечно-голубым. Трамвай был еще не так переполнен пассажирами, как будет через час, а улицы не столь сильно утоптаны каблуками, но день начинался. Потенциальные жертвы Вайолет выходили из дома. Возможно, ему следовало обойтись без помощи Кассии и перенестись прямо туда, где они, скорее всего, ее найдут. Это был бы не первый раз, когда он делал это вопреки декрету Принципов; клочка бумаги, к которому он испытывал, мягко говоря, мало уважения. Но он не хотел делать это в одиночку. Однажды он уже попытался оставить сестру позади, но сейчас был рад ее компании.
Олливан попытался выкинуть эти мысли из головы. Он знал, как ставить ментальные препятствия против чтения мыслей – защиту, которой некоторые телепаты были готовы научить за определенную плату, – но это не было точной наукой. Если бы кто-нибудь из его попутчиков был достаточно любопытен или подозрителен, они могли бы преуспеть в том, чтобы увидеть его цель в Уайтчепеле, и предупредить своих дружинников прежде, чем он заметит неладное. Он заставил себя расслабиться, позволить своим мыслям легко танцевать в голове. Сделал их неуловимыми, как дым, и не позволил пускать корни. За корни могли ухватиться телепаты.
Он погрузился в мечты о том, как Вирджил мстит Джасперу именно так, как он это описал – кулаками, а не заклинаниями. Он представил, как Джаспер выплевывает зубы, а Вирджил возвышается над ним. Это была мрачно удовлетворяющая фантазия, и все же достаточно абсурдная, чтобы он улыбнулся. Вирджил был крупнее Джаспера, но в нем не было ни грамма настоящей злобы. Он был добрым, нежным. Размолоть Джаспера Хоукса в кашу было недостойно его. То ли дело Олливан.
Картина в его голове сменилась, и вот уже сам Олливан замахивается кулаком на того, кто разрушил его жизнь.
Олливан вздрогнул, потому что кто-то схватил его за руку. Но это была Кассия, наклонившаяся ближе, чтобы заговорить. Ее лицо было напряжено и сосредоточено; она тоже пыталась оградить свой разум от их попутчиков.
– Неужели мы справимся с этим без магии? – пробормотала она, заглушаемая топотом лошадей.
Олливан прокручивал в голове разные сценарии еще с тех пор, как они вышли от Дельфины. Все, что ему было нужно, – это найти проклятую звездами куклу и получить шанс снова во что-нибудь ее поймать, и дело будет сделано. В лучших сценариях они заранее находили нужное место и подстерегали; видели ее раньше, чем она могла их заметить, и разделялись, чтобы окружить с двух сторон. Если повезет, она будет сосредоточена на своей добыче – телепатах, и, какое бы чутье у нее не было, она их не заметит. Возможно, один из них привлек бы ее внимание, и ей пришлось бы принять одно или два заклинания, прежде чем другой подкрадется с другой стороны и схватит. Это должен был быть он; он участвовал в достаточном количестве драк, и его было не напугать каплей насилия. А если они не смогут подобраться достаточно близко, не открыв ответного огня? Если они вступят в противостояние на глазах у телепатов?
– Если мне придется обездвижить куклу с помощью магии, – сказал он так же тихо, – я схвачу ее и перенесусь в Харт. А ты просто уходи. Не дай никому понять, что знаешь меня. Направляйся на юг, и я найду тебя.
Кассия скорчила гримасу, когда он признался, что готов оставить ее там, но, похоже, поняла, что это лучшее решение.
– А если мне придется колдовать? Я не могу переместиться.
Олливан открыл рот, чтобы ответить, что у нее нет магии, но после откровений прошлой ночи это казалось слишком жестоким. Кроме того, он на самом деле не верил в это.
– Я сделаю отвлекающий маневр. Ускользай при первой же возможности, и мы будем следовать тому же плану.
Где-то в середине своей речи он потерял ее внимание. Она выпрямила спину и вытянула шею, чтобы посмотреть на лошадей. Олливан настолько привык к высокому уровню фонового шума, что не уловил нарастающего впереди волнения, но казалось, что, как и весь остальной город, телепаты не паникуют в тишине. Впереди были слышны крики.
Олливан ухватился за поручень над собой и вскочил со своего места, чтобы встать у открытой передней части трамвая. Они были почти у северной границы Уайтчепела – района, в котором отчаянно надеялись увидеть куклу. Утро было почти в самом разгаре, и вокруг трамвая начинали толпиться люди.
Они все шли в противоположном направлении.
