Как "демократическая революция" разграбила столицу
Мир переполнен обещаниями и разочарованиями в них.
Мир политики почти весь соткан из обещаний, которые даже не запланированы к выполнению. Обещания становятся одним из главных инструментов революций и мятежей. Их предназначение — поразить рассудок толпы и дать сигнал своим сторонникам к выступлению.
Современная политика России — это обещания, родившиеся из мировоззрения диссидентов и «шестидесятников», клявших режим за чайными трапезами. Политики взяли из бессвязного набора мечтательных мыслей о собственной свободе и благополучии все самое любимое и яркое. С этим и грянули на прежнюю власть, с этим и въехали во власть, от этого же легко отказались, как только вкусили власти.
Мятеж начинается со слов. Их поток должен был набрать силу, заполнить страницы газет, выплеснуться в каждую квартиру с экранов телевизоров… Он должен был заполнить все пространство. И тогда только переворот мог перейти к практическому действию.
Номенклатура готовилась к мятежу. Производство слов, налаженное коммунистическим режимом, работало вхолостую, дряхлело и готово было рассыпаться. Еще немного и номенклатура потеряла бы все. Нужно было поступиться хоть чем-нибудь. И здесь пригодились «шестидесятники» с их антигосударственным нигилизмом и наивной антикоммунистической нетерпимостью.
Вольно или невольно, номенклатуре пришлось подключить питание к другому механизму производства слов — к диссидентской говорильной установке, созданной по лицензии "свободного мира". И дело пошло. Старый механизм ожил. Всего несколько импортированных с Запада пропагандистских «деталей» позволили сделать из него единый организм, поглотивший изобретение диссидентов без следа.
И на граждан Большой России, называемой СССР, хлынул бурный поток пропагандистской продукции, целая Ниагара слов.
Главное, на чем строился теневой интерес слоя политиков, возникшего из тусовок неформалов и «демо-коммунистов» — это реформа государственной власти, способная перераспределить властные полномочия и хотя бы слегка расчистить иерархическую пирамиду. Но в 1989 г. и 1990 г. этот вопрос еще не был основным, о разрушении государственного единства и системы хозяйственного управления еще никто не помышлял — можно было надолго угодить за решетку.
В то время депутаты СССР, получившие статус народных избранников на 90 % по номенклатурному признаку, лишь осваивались в ощущении своей избранности, которая представлялась им значительным историческим событием. Они были еще неопытны при исполнении своей роли в быстро меняющейся ситуации, ими легко было манипулировать. Они не противились, они привыкли быть объектом манипуляций. Клан номенклатуры КПСС был в этой компании на порядок сильнее всех остальных группировок, и его правила игры практически никем не оспаривались.
Но вот из недр второго эшелона номенклатуры выделяется Межрегиональная депутатская группа (МДГ). Ее публицистическая энергия и массированная агрессивность внепарламентских сторонников делают имя Г. Попову, А. Собчаку, С. Станкевичу, Ю. Афанасьеву и другим. Над всем этим шумом и гамом реет где-то в заоблачных высотах популярности обиженный властями любимец публики Б. Ельцин. Новизна этой нетрадиционно скандальной посреди номенклатурного единства фигуры привлекает всеобщее внимание.
Все вроде бы есть у претендентов на симпатию народа, но формирование реальной оппозиционной силы как-то не клеится. Уже возникают зародыши политических партий, уже проходят первые демократические демонстрации, а лидеры МДГ лишь блещут речами в парламенте. По свидетельству Г. Попова ("Независимая газета", 10.12.93), парламентские демократы все лето 1989 г. работали над созданием программы объединения оппозиции в единый фронт. Наспорившись вдосталь, вопрос отложили и оставили один лишь только лозунг: отмену 6-й статьи Конституции о "руководящей и направляющей" роли КПСС. Единой платформы не было, дальше общих лозунгов дело не шло. Экономисты, юристы, историки не могли предложить ничего такого, что не придумал бы Горбачев. На языке болтались лишь общие принципы. Дальше продвигаться мыслью и принимать на себя ответственность за организацию массового движения лидерам МДГ, удобно устроившимся в депутатских креслах, не хотелось.
Свидетельств о внутренней деятельности МДГ — этого зародыша нового номенклатурного спрута — не так много. Только небольшие дозы информации о деятельности МДГ просачивались в самиздат, пугая правоверных коммунистов своей залихватской нахрапистостью и готовностью порушить все основы. Примерно такого рода черновые наброски попадали в руки жаждавших новизны граждан.
Из Тезисов к платформе межрегиональной депутатской группы ("Хроника" № 28, "Бюллетень московского городского комитета ассоциации избирателей — Депутатский вестник" № 8):