Нужно идти вперед и встретить свою судьбу у алтаря этого храма.
Клео подумала о своем отце. О сестре Эмилии. О Мире и Теоне.
И пошла.
Ей доводилось посещать свадьбы. Эта ничем не отличалась от прочих, разве что размахом и пышностью. Идя вдоль придела, Клео видела множество знакомых лиц. Ее приветствовали и осыпали комплиментами. Она же запоминала бывших друзей отца, переметнувшихся на сторону захватчика. Все и каждый здесь были трусами. Люди, верные Ораносу и законному королю, не улыбались бы, глядя, как ее выдают за сына врага!
Иные выглядели потрясенными. Их лица были отмечены состраданием и скорбью. Клео старалась не заглядывать этим людям в глаза. Незачем им видеть ее боль.
Она поневоле вспомнила, как некогда пыталась вообразить свою свадьбу с Теоном. Храм был бы полон веселья и счастья. А у алтаря стояли бы Теон и ее отец, король Корвин. А вовсе не Магнус и Кровавый король…
На Гая Клео даже не посмотрела. Ей и на принца не хотелось смотреть, даром что она все время ощущала на себе взгляд его темных глаз. Она сосредоточилась лишь на проходе через придел и на лицах, проплывавших по сторонам.
Эрон сидел вблизи алтаря, и по его лицу трудно было сказать что-то определенное. Пожалуй, он выглядел раздраженным. И был, по обыкновению, под мухой.
Рядом с Эроном расположился человек, в котором Клео узнала принца Ашура из Крешийской империи. Она знала, что он прибыл на ее свадьбу как представитель своего отца-императора. О царственном госте не уставали шушукаться дворцовые служанки. Каждая из девушек старалась попасться на глаза красавцу-холостяку, невероятно могущественному заморскому гостю. Поговаривали, будто он приехал сюда еще и в поисках невесты. Как знать! Иные надеялись…
Как мало стражи! И сколько гостей! Сколько незнакомых лиц! Должно быть, друзья короля.
Враги Ораноса!
Йонас, вот он, твой шанс! Не упусти его! Не бросай меня…
И вот она приблизилась к алтарю и встала рядом с принцем.
У Магнуса на лице было сомнение, а хмурый взгляд ничего не выражал.
– Вот мы и здесь, – сказал он ей.
Она крепко сжала губы и ничего не ответила. Если сегодня все пойдет как надо, принц падет мертвым подле своего отца-короля. Ничего другого после убийства Теона он не заслуживает.
И все же совесть Клео была не вполне безмятежна. Слишком уж дорого Магнусу придется заплатить за длинную цепь деяний своего отца.
«Он – зло! – напомнила она себе. – В точности как его отец! И пусть льет слезы о смерти матери, сколько ему угодно. От этого ничто не меняется!»
– Начнем же, – проговорил жрец. Его ярко-алый пояс, символизировавший кровь богини Валории, соединялся с алым же облачением посредством двух золотых пряжек в виде сплетающихся змей. – Сегодня мы соединяем этих молодых людей вечными узами брака и делаем это в знак того, что воссоединенная Митика отныне станет сильной и процветающей под рукой великого и благородного короля – Гая Даморы. Валория, наша прославленная и возлюбленная богиня земли и воды, великодушно наделяющая всех нас силой, верностью и мудростью во всякий день нашей жизни, ныне благословляет этот воистину судьбоносный союз…
– Только не прыгай от счастья на одной ножке, принцесса, – вполголоса пробормотал Магнус. – Потерпи хоть до конца церемонии.
Но улыбаться ей было уже не по силам. С каждым словом жреца нарастало ее напряжение, поглотившее все прочие чувства. Твердость духа, собранная по крупицам, уступала место полнейшему ужасу. Ноги едва держали ее.
– Постараюсь… – с трудом выдавила она.
Король с непроницаемым видом наблюдал за происходившим.
– И все-таки ты довольна, что оказалась здесь, – еле слышно проговорил принц.
– Ты, кажется, тоже в восторге.
– Соедините же руки, – провозгласил жрец.
Она с ужасом посмотрела на Магнуса.
– Да ладно тебе, – сказал принц. – Смотри, помру сейчас от разбитого сердца!
Клео стиснула зубы:
– Сердце для начала нужно иметь…
Он взял ее за руку. Его ладонь была теплой и сухой. В точности такой, какой запомнилась ей со времени помолвки на дворцовом балконе. Он держал ее руку так, словно прикосновение было ему отвратительно. Клео понадобились все остатки сил, чтобы освободиться от его пальцев.
– Повторяйте за мной ваши обеты, – сказал жрец. – Я, Магнус Лукас Дамора, воистину беру Клейону Аврору Беллос в законные жены и принимаю ее как свою будущую королеву. Да продлятся же узы, скрепляемые сегодня, до конца вечности.
Клео не знала, куда деваться от всепоглощающего ужаса. Церемония не могла завершиться так скоро! В чем дело?
Последовала пауза. Принц крепче стиснул ее руку.
– Я, Магнус Лукас Дамора, воистину беру… – он перевел дух, словно собираясь с силами для продолжения, – Клейону Аврору Беллос в законные жены и принимаю ее как свою будущую королеву. Да продлятся же узы, скрепляемые сегодня, до конца вечности.
Клео начало трясти. Вечность. Помоги, богиня, пожалуйста, помоги…
Священник кивнул, обмакивая руку в чашу душистого масла, которую держал перед собой. Помазал лоб Магнусу. И повернулся к принцессе:
