Собрание длится еще час. К тому времени дождь прекращается, но вода все еще течет по потолочным и стеновым панелям. Я и Кристина сидим у стены, коротая время за игрой, где нужно ловить друг друга за большой палец. Выигрывает она постоянно.
Наконец, Джоанна и другие, взявшие на себя роль ведущих, встают под деревом. Она должна объявить исход обсуждения, но молчит, опять сложив руки на груди и постукивая пальцами по локтю.
— Что происходит? — удивляется Кристина.
Внезапно Джоанна поднимает глаза.
— Прийти к соглашению оказалось сложно, — говорит она. — Мы продолжим политику невмешательства.
Для меня не имеет значения, пойдут члены Товарищества в город или нет. Но я уже было начала надеяться, что не все среди них трусы, а решение выглядит трусливым. Я снова опираюсь на окно.
— Я не желаю вносить раздор в общину, которой столь многим обязана, — продолжает Джоанна, — но совесть заставляет меня пойти против такого вердикта. Любой может присоединиться ко мне.
Сначала я, как и все остальные, не очень понимаю ее слова. Джоанна наклоняет голову, и ее шрам снова виден.
— Я осознаю, что в результате данного поступка более не имею права быть членом Товарищества.
Она шмыгает носом.
— Но если мне придется покинуть вас, я сделаю это с любовью, а не с неприязнью.
Джоанна кланяется собравшимся, убирает волосы за уши и идет к выходу. Несколько членов Товарищества вскакивают, потом еще, и, наконец, вся толпа стоит. Некоторые из них, немного, но достаточное количество — следуют за Рейес.
— Вот такого я не ожидала, — восклицает Кристина.
Спальня эрудитов — одна из самых больших в районе Товарищества. Двенадцать кроватей, восемь в ряд вдоль длинной стены и по две других — напротив. В середине комнаты находится большой стол, на котором валяются инструменты, куски металла, механизмы, старые компьютерные детали и провода.
Кристина и я заканчиваем разъяснять план, который звучит намного глупее, когда тебя слушает дюжина внимательных эрудитов.
— Ваш план дефектный, — первой выступает Кара.
— Именно поэтому мы к вам и пришли, — заявляю я. — Чтобы вы сказали, как его исправить.
— Ну, для начала, об этой важной информации, которую вы хотите спасти, — начинает она. — Запись на диске — смешная идея. Диски рано или поздно разбиваются, попадают не в те руки, как любые физические объекты. Я бы посоветовала воспользоваться сетью передачи данных.
— Чем?
Она смотрит на эрудитов. Молодой парень с оливковой кожей отвечает.
— Давай. Расскажи им. Теперь нет причин держать это в тайне.
— Многие компьютеры в районе Эрудиции настроены так, что могут получать информацию с компьютеров других фракций. Поэтому Джанин было легко осуществить симуляцию через «железо» Лихачества, а не Эрудиции.
— Что? — спрашивает Кристина. — Значит, вы можете запросто прогуляться по информации другой фракции, если захотите?
— Нельзя «прогуляться», — объясняет молодой парень. — Фраза лишена логики.
— Это метафора, — хмурится Кристина. — Правильно?
— Возможно, просто фигура речи? — спрашивает парень. — Или метафора является частным случаем последнего термина?
— Фернандо, не отвлекайся, — просит Кара.
Он кивает.
— Факт в том, что сеть передачи данных существует, — продолжает Кара. — Этичность ее существования спорна, но я считаю, что она послужит нам сейчас. Если компьютеры Эрудиции могут получать информацию, следовательно, они могут и
— Когда ты говоришь «мы», ты подразумеваешь… — начинаю я.
— Что мы пойдем с вами? — заканчивает она за меня. — Очевидно, не все из нас, но некоторым придется. Как вы собираетесь самостоятельно ориентироваться в штаб-квартире Эрудиции?
— Вы не понимаете, что если будете с нами, вас могут и подстрелить, — улыбается Кристина. — И не спрячетесь за нашими спинами, чтобы спасти свои очки или что-нибудь в этом роде.
Кара быстро снимает очки и ломает их пополам.
— Мы рисковали своими жизнями, отрекшись от нашей фракции, — говорит она. — И мы готовы на все, чтобы спасти нашу фракцию от самой себя.
— А еще у нас есть полезные штуки, — слышится тоненький голос позади Кары. Девочка лет десяти-одиннадцати выглядывает из-за ее локтя. У нее короткие волосы, как у меня, но черные, и они окружают ее голову пушистым ореолом.
Я переглядываюсь с Кристиной.
— Что за штуки? — спрашиваю я.
— Это всего лишь опытные образцы, — бормочет Фернандо. — Нет нужды вдаваться в подробности.
— Подробности — не наше занятие, — кивает Кристина.
— Тогда как вы можете что-то исправить? — спрашивает девочка.
— А мы этого и не делаем, на самом деле, — отвечает Кристина. — Мы пытаемся поступить так, чтобы не стало еще хуже.
— Энтропия, — соглашается девочка.
— Что?
— Энтропия, — щебечет она. — Теория о том, что материя во Вселенной постепенно стремится к единой средней температуре. Подходящее название — «тепловая смерть».
— Элайя, это жутчайшее упрощение, — вставляет Кара.
