Схватив плащ с дорожной сумкой, я побежала вслед за Юаном. Сверху сыпались камни, опоры трещали, маги трансформации держали остов. Среди них был Эолис. Он был далеко, чтобы окрикнуть и слишком поглощён грядущей битвой, чтобы заметить меня. Мы не успели обменяться ни словом, ни ласковым взглядом, ни прощальным поцелуем.
— А… все остальные? — схватив учителя за рукав, встревоженно спросила я. — Они же не останутся здесь?
— Кто-то останется, — сухо ответил Юан. — Кто-то нет. Под землёй боевая нагрузка падает на магов земли. Битвы без потерь не бывает.
По спине побежал холодок. Горло сковало спазмом. Не знавшей ужасов войны, мне трудно было поверить в подлинность происходящего.
— Залезай! — Юан указал на лошадь, суетливо помог забраться и следом забрался сам. Затем пришпорив, поспешил к арьергарду иллюзионистов, отступавшему вглубь подземелья.
Я бросила взгляд на любимого. Он был напряжён, встревожен. Крикнул что-то товарищам и те по его команде внесли Леона, раненого дроу, что навсегда утратил возможность ходить. В руки ему вручили фиалы с жидкостью яркой как огонь и, подняв над землёй, понесли прямо в плетёном кресле в сердце восточного тоннеля. Туда, откуда доносились звуки.
Его несли как короля. Как вождя в паланкине и он ликовал. Радовался. Смеялся истеричным смехом. В его глазах искрилось безумное пламя, а я…
Закрыв рот ладонью, поняла почему Леон до сих пор не покинул лагерь.
Леон — живая бомба. Жертва, призванная сдержать врага ценой собственной жизни, и Эолис хладнокровно отправлял товарища на гибель.
От осознания происходящего стало плохо. Вот с чем связана жизнь в подземелье — со страхом. С постоянным волнообразным ужасом, ощущением тревоги, зыбкой топи под ногами вместо крепкой опоры.
Мы неслись по извилистым коридорам, лошадь тяжело дышала, в голове звенело от грохота и криков, доносившихся из западного тоннеля. Впереди маячили спины других иллюзионистов, тоже в спешке покидающих опасную зону. Юан молчал, сосредоточенно управляя лошадью. Моего состояния он не видел.
Добравшись до развилки, дроу резко свернул в боковой проход. Так сделали все мятежники и все, пришпорив скакунов, помчались ещё ретивее. Стук копыт, фырканье лошадей, короткие команды и шорох дорожных сумок сопровождались гулким эхом.
И не было видно ни зги. Кругом черным черно.
Тёмные эльфы не нуждались в кристаллах и факелах, они отлично видели в темноте, я — нет. О том, что мы снова свернули я поняла лишь по натянутым Юаном поводьям.
И вдруг… яркая вспышка озарила тоннель. Оглушительный взрыв потряс воздух, камни посыпались с потолка, лошадь взвилась на дыбы, едва не сбросив нас на землю. За нашими спинами обрушился проход. Тяжёлые валуны сложились друг на друга и камни, не нашедшие места, покатились по земле.
Отряд остановился.
Их предводитель, Оассис, приказал достать флуоресцентные кристаллы и подземный путь, наконец, обрёл очертания. Он был уныл и безлик. Непроглядный мрак царил здесь и в воздухе отдавало сыростью. Тишина аккомпанировала звону падающих капель. Ни звуков битвы, ни криков, ни лязга оружия: обвал отрезал нас от основного войска.
— Идём медленно до перевалочного пункта, — озвучил Оассис план мятежников. — Расчищаем путь от пауков. Как доберёмся, ждём остальных три дня. Если они не догонят нас, посылаем разведку на помощь. Возражения есть?
В ответ лишь чья-то лошадь издала короткий всфырк.
— Прекрасно, — хмыкнул Оассис. — Тогда всем припудрить носы и надухманиться. Поедем медленно, высматривайте паучьи гнёзда.
Мятежники выстроились в две шеренги и медленной рысью двинулись вглубь подземного коридора. Юан полез в сумку, достал флакон и сунул мне под нос.
— Три капли на запястье, разотри и столько же на волосы. — протянутая жидкость смердела как компост. — Ещё можно за ушами. Пахнет отвратно, но отпугивает пауков.
— Юан, скажи, — взяв флакон, послушно принялась растирать вонючее снадобье, от растерянности мой голос дрожал и звучал особенно хрипло. — Они же… выберутся оттуда? Эолис и остальные.
Дроу молчал. Я сидела спиной к нему и не могла заглянуть в глаза, в нервном нетерпении мне хотелось получить ответ немедля.
— Юан?..
— Должны, — коротко ответил эльф. — Магам трансформации не страшен обвал.
— А взрыв?
— И взрыв не страшен, если вовремя укрыться.
— А что? — о, высшие силы, как же тяжело тянуть с него слова. — Что страшно?
— Клинок, яд, чужеродная магия, смертельная рана, — флегматично перечислил Юан, словно речь шла о списке покупок.
От столь расплывчатого ответа мне захотелось выть.
Впереди замаячили первые признаки паучьей обители — тонкие нити паутины, переливающиеся в призрачном свете кристаллов. Лошади занервничали, захрапели, некоторые попятились. Оассис поднял руку, призывая к тишине, по его команде несколько дроу спешились, выхватили мечи и осторожно двинулись вперед, рассекая паутину.
Мы стали продвигаться ещё медленнее.
