Йен не ожидал, что та самая девочка, что с друзьями подожгла корабль "Женевьева" с ересом, превратится в такую красавицу. Конечно, она и в отрочестве была прехорошенькой, но какой стала. Даже мокрая как кошка, чумазая и усталая она выглядела сногсшибательно. И Йен не был слепым, чтобы не разглядеть ее точеную фигурку: полные груди, осиную талию и крутые бедра.
Когда она словно каменная статуя сидела в седле впереди него, боясь пошевелиться, он чувствовал, исходящий от ее волос аромат, и еле сдержался, чтобы не наклониться и чмокнуть ее в ушко. Такая реакция на незнакомую женщину потрясла его и немного испугала. Он вовсе не хотел попасть в сети капризной особы, которая к тому же возомнила себя несокрушимым, бессмертным воином, но с талантами находить приключения на пятую точку. Пусть весьма и аппетитную пятую точку, надо сказать.
— Чего загрустил?
Окно распахнулось, и в комнату просунулась лошадиная морда. Хитрый карий глаз скосил в сторону кровати, на которой лежал Йен.
— Меверик, — сердито буркнул мужчина, — какого рожна тебе здесь понадобилось? Вали в свое стойло.
Конь фыркнул и оскалил большие зубы.
— Скучно мне!
— Зато мне весело, особенно после нагоняя от дяди, — съязвил Йен.
Меверик повернул голову и проницательно глянул на мужчину.
— Чувствует мое больше сердце, что дело здесь вовсе не в работе. Ты сегодня сам не свой, а утром мне еще про женщин говорил, — правильно рассудил конь, заставив хозяина покраснеть. — А ну сознавайся — ты влюбился в эту малышку?
— Что?!
Йен даже вскочил с кровати.
— Еще чего не хватало! Я пока не ополоумел, чтобы жениться на этой мегере, дочери Ангуса Шоу!
Мужчина скрестил руки на груди и досадливо заметил, как игриво заблестела глаза Меверика, и как половина рта коня поползла вверх, а затем мужчина услышал раскатистое лошадиное ржание.
— А кто говорил про дочь Ангуса Шоу? — тряся головой от смеха, произнес Меверик. — Я вовсе не имел в виду эту мокрую кошку, что ты вытащил сегодня из воды, а ту брюнетку из кабачка на площади, которую ты обхаживаешь два месяца. А дело-то, оказывается, принимает интересный поворот.
Йен прошил коня ледяным взглядом. Кажется, кое-кто стал забываться.
Но тут раздался голос Патрика.
— Эй, Йен! С кем ты там разговариваешь?
Его напарник и компаньон переехал в Корк из другого города и пока не имел собственного дома, поэтому Йен предложил ему пожить у него. Патрик занимал комнаты на втором этаже. И хотя он был ему другом, мужчина не желал, чтобы кто-то знал о способности Меверика разговаривать.
Мужчина сам привык к этому не сразу и с большим трудом. Вначале Йен принимал Меверика за духа, вселившегося в тело белоснежного жеребенка. А вот его бывший хозяин, вообще, думал, что один из его скакунов одержим демоном.
Йен прекрасно помнил, как первый раз увидел Меверика. Он рыбачил в устье реки недалеко от города, когда услышал жалобные мольбы ребенка и крики взрослого мужчины. Сначала мужчина подумал, что какой-то злой отец наказывает своего провинившегося сына, но, выглянув из-за кустов, стал свидетелем удивительной сцены. Впереди по полю бежал хрупкий, худенький жеребенок на длинных тонких ножках и вопил (в прямом смысле этого слова), чтобы его не били. А за ним гнался бородатый жирдяй с плетью в одной руке и с оберегом, защищавшим от демонов, в другой.
— Изыди чудище! Умри тварь! — пузан размахивал плетью, направленной на круп жеребенка.
— Не бей, хозяин, — умолял маленький конь. — Я ни в чем не виноват!
— Ты говоришь. Твою душу поработил монстр, — возражал мужчина.
Увы, тоненькие ножки жеребенка не позволяли ему убежать далеко, поэтому вскоре он был пойман и поднят над землей. Хозяин вцепился в тоненькую шейку животного, желая его задушить.
— Сдохни, демон!
Толстяк усилил хватку, жеребенок захрипел, глаза его налились кровью, а вывалившийся из-за рта язык явно говорил, что все закончится через пару мгновений. Но тут на волосатую руку хозяина легла крепкая рука Йена.
— Оставь его, добрый человек, — спокойно произнес Йен и увидел, как хозяин удивился, но ослабил хватку, а в темных глазах жеребенка зажглась надежда.
— С чего это? — проревел жирдяй. — Мой конь — что хочу, то и делаю.
— Но зачем его убивать?
— Да потому, что он чудовище. Его родила моя гнедая кобыла на полнолуние, я еще тогда говорил, что это плохая примета. И вот иди ж ты, скотине нет и трех недель, а он вещает по-человечески! Явно, в него вселился черный дух.
Йен быстро соображал, что ему предпринять. Бегло оглядев мужчину, он понял, что перед ним простой человек, скорее всего, крестьянин, а значит, бесполезно ему объяснять, что говорящее животное — это удивительный дар, а не проклятие. Поэтому Йен решил действовать хитро.
— Отпусти его, добрый человек. Я возьму жеребенка с собой.
— Ни за что! Кто ты такой, чтобы я тебе его отдал? — ощетинился мужчина.
