– Тебе сейчас нельзя переутомляться. Твоя спальня на этом же этаже. Я тебя сейчас туда провожу. А слуги живут на третьем.
В спальне Элайны, уютной и со вкусом отделанной, стояла большая, покрытая белым одеялом, кровать и сосновая мебель. Стены были оклеены голубыми обоями.
Потолок украшала лепнина.
– Прелестно! – Элайна с благодарностью взглянула на мужа.
Сердце ее переполнила радость. В этой комнате Элайне предстояло жить. Возможно, долго. И комната эта очень ей понравилась.
– А где будешь… спать ты?
– На первом этаже в очень удобной комнате. Дверь выходит в холл. Думаю, так лучше для нас обоих. В случае чего я быстро поднимусь к тебе. Ведь до родов осталось совсем мало времени. И моя помощь может понадобиться в любую минуту. А теперь я пойду. Очень устал. Попросить Лили помочь тебе раздеться?
– Не надо. Я сама.
Йен поцеловал жену, пожелал ей спокойной ночи и вышел.
Элайна села на кровать и задумалась. Она была уязвлена, озадачена и чувствовала себя очень одинокой. Ей вдруг захотелось снова оказаться вместе с ним в Чарлстоне, вдали от столичного шума и суеты. Почему он спит в другой комнате и оставил ее одну? Ведь тем самым муж словно возвел стену между ними! Элайну мучила ревность.
Здесь, в Вашингтоне, у него не так уж много дел. Где и с кем он проводит свободное время? Неужели с дочерью полковника?
Однако она не находила в себе сил для объяснения с мужем и сомневалась в том, нужно ли такое объяснение. А что, если этот разговор заденет ее гордость и самолюбие. Или после этого Йен вообще откажется от нее?
В комнату уже принесли ее дорожный сундучок. Элайна открыла его, разделась и, облачившись в ночную сорочку, легла в постель.
Лежа на спине, она смотрела в потолок и долго не могла заснуть. Прошло полчаса… Может быть, час… Через открытое окно до нее донеслись голоса. Элайна встала с постели, перегнулась через подоконник и посмотрела вниз.
На ступеньках парадного крыльца стоял Йен и о чем-то разговаривал с Генри. Но так тихо, что Элайна не слышала ни одного слова.
Муж спустился по ступенькам, и молодой грум подвел к нему Пайю. Йен вскочил в седло и, выехав за ворота, исчез в темноте. При этом даже не оглянулся…
Негодование и ревность охватили Элайну. Где же сейчас Йен?.. С кем собирается провести ночь?..
В конце концов Элайна твердо решила проявить характер, поскольку муж почти не бывал дома и, очевидно, намеревался и впредь вести себя подобным образом.
От тяжелых мыслей Элайну отвлекали только политические события, глубоко волновавшие ее. Конгресс беспрерывно заседал и старался найти компромисс в переговорах со штатами, готовыми провозгласить независимость. Так по крайней мере уверяли газеты.
В первые дни января очень похолодало. Йен становился все отчужденнее, хотя, проводя с женой редкие часы, держался любезно и внимательно. Правда, при этом мысли его явно блуждали далеко. Элайну не покидало ощущение, что она заперта в стеклянной клетке. Молодая женщина ни с кем не встречалась и не разговаривала. Йен же, приходя поздно вечером, виделся с ней только за ужином. Когда Элайна затевала с ним беседу о ситуации в стране и Флориде, он тут же переводил разговор на другую тему.
Через неделю после их приезда в Вашингтон Генри принес Элайне записку от мужа. Тот сообщал жене, что придет домой поздно, поскольку получил приглашение на званый вечер от миссис Роуз Гринхау.
«По понятным тебе соображениям я попытался уклониться от этого приглашения, но мне не удалось. Полковник Мейджи категорически настаивает на моем присутствии. Миссис Гринхау сейчас едва ли не первая леди в Вашингтоне. Ее супруг скончался несколько лет назад, оставив ее с четырьмя детьми. Недавно эту женщину постигло еще одно несчастье: она потеряла свою дочь Гертруду.
Миссис Гринхау – исключительная женщина. В ее доме встречаются известные политические деятели, как северяне, так и южане. Эти встречи куда полезнее дипломатических раутов, поскольку в неофициальной обстановке договориться, как правило, значительно легче. А это сейчас для всех нас самое главное. Так что мне придется там задержаться. К ужину я вряд ли успею. Поэтому не жди и ложись спать».
– Может, подать ужин вам в комнату, миссис Маккензи? – спросил Генри.
– Нет, Генри. Я прогуляюсь и поужинаю в кафе или пабе.
– Но, миссис Маккензи… – удивился Генри.
– Да?
– Миссис Маккензи, но ваш малыш…
– Моему малышу нужен свежий воздух.
– Но…
– Пожалуйста, Генри, попросите Лили подняться ко мне.
Как только Генри вышел, Элайна села перед зеркалом и начала приводить в порядок прическу. Приглашение миссис Гринхау было адресовано им обоим. Элайна могла с полным правом воспользоваться им, поэтому решила не упускать случая, который скорее всего больше не повторится. На вечере она подробно расспросит гостей миссис Гринхау, несомненно, осведомленных о положении в стране и во Флориде. Кроме того, она увидит дочь полковника Мейджи. А в том, что Райза там непременно будет, Элайна ничуть не сомневалась.
Тихо постучав, в комнату вошла Лили и помогла хозяйке одеться.
