Если бы она знала, как мне тяжело было это слышать. Ведь я-то не соскучился. Она жила тут, в клетке одиночества, полгода, а для меня прошло чуть больше суток. Причём, всё это время я вообще не помнил, что есть какая-то Авелла.
Впрочем, всё могло бы сложиться ещё хуже. Если бы путь назад я нашёл, скажем, через месяц, или год… Авелла встретила бы меня взрослой, возможно даже старой женщиной с мужем Зованом. И вот это было бы уже всё. Время назад не отыграешь… Наверное.
Авелла заглянула мне в глаза с каким-то совершенно определённым выражением.
— Натсэ ведь ещё долго будет спать, — шёпотом сказала она. — Я после третьей печати…
Я вновь прервал её поцелуем, согласившись сразу по всем, даже невысказанным пунктам. Не то чтобы Натсэ нам как-то помешала в задуманном, скорее просто не хотелось её тревожить. Благо, дом был большим.
Целуясь и обнимаясь, мы вошли внутрь. Дверь закрылась. Тишина пустого помещения заполнилась шумным дыханием…
На мгновение Авелла отстранилась от меня. Зачем — этого я так и не успел понять. На её горло легла верёвка. Авелла вскрикнула, подняла руки к горлу, вцепилась в верёвку и… безо всякого усилия её оттянула.
— В следующий раз — придушу, — пообещала, зевнув, Натсэ.
— Но ты… Но я думала… — запинаясь, лепетала Авелла.
Натсэ посмотрела на меня:
— Морт, ты представляешь, она ведь ещё и записку на двери оставила. «Натсэ, пожалуйста, не двигайся, иначе верёвки сделают тебе больно. Я ушла за Мортегаром, скоро вернусь. Любящая тебя Авелла».
Мысленно я расхохотался. Внешне постарался удержаться от каких-либо проявлений эмоций. Да уж, Авелла — это чудо. Наше чудо.
— Как ты освободилась?! — пришла в себя Авелла и потрясла верёвкой. — Я рассчитала эти узлы таким образом, чтобы развязаться было невозможно!
— Серьёзно? Ты спрашиваешь Убийцу, как она избавилась от твоих дилетантских узлов? Да первое, что я сделала, оказавшись в этом мире —
— Неужели было так сложно подождать?!
— Мне было нужно в туалет, бестолочь!
— А моя сильнейшая защита вокруг кровати?!
— Ничего с ней не случилось.
— Но как ты…
Натсэ схватила за руку Авеллу и потащила за собой по коридору. Я пошёл следом.
— Вот. — Натсэ взяла Авеллу за подбородок и довольно невежливо заставила посмотреть вверх. Я тоже поднял взгляд.
Всё выглядело до обидного просто: в потолке зияло аккуратное круглое отверстие.
— Какая же я дура… — прошептала Авелла, придя в священный ужас от увиденного.
— Ничего не дура, — мгновенно сменила стратегию Натсэ. — Девять из десяти человек либо угодили бы в твою ловушку, либо, заметив, не стали бы лезть. А от десятого рунами не защитишься. Кстати, надо будет найти этого десятого и прояснить…
Натсэ немного помрачнела, задумавшись о чём-то своём. Авелла же не унималась:
— Нет, дура! Как можно было забыть о защите пола и потолка?! Это ведь элементарно, а я подвергла тебя такой…
В чём-то мы с Натсэ сделались похожими. Во всяком случае, поступила она как я — притянула Авеллу к себе и поцеловала. Та всплеснула руками от неожиданности, попыталась что-то промычать, но, смирившись, обняла Натсэ.
— Тук-тук, — раздалось у меня за спиной. — Я, кажется, не вовремя? Но мне, кажется, плевать?
— Привет, Лореотис, — усмехнулся я. — Заходи, гостем будешь.
Приближение рыцаря я засёк уже несколько секунд как, однако ничего не сказал. Не знал ведь, что у девчонок сцена так неожиданно закончится.
Они отскочили друг от друга, как от электрического разряда, одинаково покраснев.
— А я… А мы… — попыталась что-то объяснить Авелла, но Лореотис только устало махнул бутылкой. Большой бутылкой.
— Запомни золотое правило: никогда не извиняйся и не оправдывайся за то, в чём не ощущаешь вины. Потерять себя очень легко, а найти потом — порой невозможно. На этом мой запас мудрых мыслей закончился, предлагаю перейти к неофициальной части. Глядите, я раздобыл то, чего не существует на Материке. По стаканчику?
Так разбились вдребезги наши скромные надежды на тихий вечер, наполненный интимными радостями воссоединения после долгой разлуки. Может, с какой-то стороны оно было и правильно. Будет ещё время. Больше мы друг друга не потеряем.
Глядя, как дом постепенно заполняется людьми, я вдруг почувствовал, что во мне изменилось кое-что ещё, и это изменение было глубоким и сильным. Я больше не боялся людей. Мне не хотелось спрятаться в угол и сделаться невидимкой, в ожидании, пока все разойдутся по домам. Нет, я был частью этого мира, здесь было моё место И, что самое удивительное, все они это чувствовали.
Не успели мы с Лореотисом выпить по стаканчику, как в гости пожаловали Асзар и Денсаоли. Они выглядели вполне счастливой парой. Денсаоли, сияя, как золотая монета, сообщила, что клан Земли, наконец, выдал им разрешение на брак. Лореотис счёл это достойным следующего тоста.
Асзар не изменился с момента нашей последней встречи, только голос всё ещё казался мне непривычным. Первого впечатления не перебить, по крайней мере — не сразу.
