Приятные воспоминания постепенно вытеснили ярость, мир вокруг стал туманным, прохладным, наполненным вечным дыханием моря. Он не шевелился, скрытый от чужих глаз завесой из виноградной лозы. Рейн посмотрел в зал, где висела пелена дыма, а огонь свечей отражался в хрустальных люстрах, и ему показалось, будто он находился далеко-далеко отсюда. Его взгляд ненадолго задержался на Кристиане, с ним, осторожно плетя сеть, флиртовала Кэтрин. Бедный дурачок, подумал он, затем невольно отыскал глазами Микаэлу и нахмурился, увидев, что бригадный генерал энергично машет ей рукой.
Почему она выполняет требования старика и несет ему поднос? Рейн стал наблюдать за девушкой. Платье сидит ужасно, с сочувствием подумал он, глядя, как она идет в залу с серебряным подносом, на котором угрожающе раскачиваются неустойчивые хрустальные бокалы.
Неподшитый подол юбки очень ей мешал и, несмотря на нетерпение дяди, будто умиравшего от жажды в пустыне, она не могла идти быстрее. Микаэла отступила назад, пропуская гостей, и в третий раз за вечер, потеряв туфлю, споткнулась, бокалы полетели на пол, и раздался звон бьющегося стекла.
Дункан Макбейн бросился к ней, подхватил под локоть, не дав ей упасть.
— С тобой все в порядке? — прошептал он.
— Да, спасибо. — Микаэла слабо улыбнулась ему, взглянула на дядю и простонала: — О Боже.
Поднос угодил в майора Уинтерса. Тот, пронзив ее сердитым взглядом, принялся вытирать лицо салфеткой.
Этвел мгновенно оказался рядом, и Микаэла едва сдержалась, чтобы не отпрянуть.
— Идиотка! — яростно прошипел он. Дункан выпрямился, готовый защитить девушку, но генерал, занятый племянницей, не обратил на него внимания. — Черт побери, ты хоть что-нибудь можешь сделать как надо?
— Простите, дядя, платье слишком длинное, если бы вы позволили…
— Замолчи, ты позоришь меня! — Разговоры внезапно стихли, и он понизил голос: — Твоя неуклюжесть оскорбительна. И в жилах такой неумелой, ни на что не годной женщины течет моя кровь… Позор! — Гости пооткрывали рты, а некоторые отступили и начали шептаться. — Посмотри на майора. Его мундир испорчен.
«Испортить его может только выстрел из пистолета», — со злостью подумала Микаэла, рассудив, что сейчас дядя вряд ли захочет выслушать ее мнение.
Глаза Этвела полыхали жаждой возмездия.
— Ты сделала это намеренно.
— Нет!
— Не спорь со мной, — с ненавистью прорычал Дентон, сжимая кулаки и взглядом давая понять, что он займется ею позже. — Вели кому-нибудь убрать все это — и прочь с моих глаз!
Микаэла прикусила нижнюю губу, чтобы справиться с желанием ударить его и не смотреть на других, чтобы не видеть их жалости. Она сунула дяде поднос.
— Тогда прошу меня извинить, — пробормотала она и с королевским достоинством направилась к дверям в сад.
Рейну хотелось подойти к ней и утешить. Дентон вел себя омерзительно, тем более что Микаэла не служанка. Какое он имел право так жестоко обращаться с девушкой?
Девушка шла в глубину сада, и Рейн нахмурился, не услышав ни рыданий, ни слез обиды. Похоже, ей всю жизнь приходится терпеть подобное отношение, подумал он и хотел уже выйти из укрытия, но тут Микаэла оглянулась и посмотрела в зал, желая убедиться, что дядя остался внутри, клокоча от ярости. Хорошо. Это даст им пищу для разговоров, значит, ее отсутствия не заметят, пока дяде опять что-нибудь не понадобится.
Увидев Эрджила, она с улыбкой пошла ему навстречу.
— Я разбила бокалы.
— Да уж.
— С кем не случается, правда? — дерзко спросила Микаэла. — Поторопись, мы должны рассказать им об этом, иначе новость устареет.
Шотландец не отреагировал на шутку, только еще больше нахмурился. Он протянул шаль, и девушка позволила набросить ее на обнаженные плечи.
— С его стороны жестоко так говорить с вами, — прошептал Эрджил ей на ухо. — Да еще на людях.
— Он позорит самого себя, но слишком самодоволен, чтобы сознавать это.
Хрипло рассмеявшись, Эрджил предложил ей руку, и Микаэла прислонилась головой к его широкому плечу, вдыхая исходящий от него знакомый лесной запах.
— Тем не менее он прав. Я неуклюжая, ни на что не годная женщина, — с отвращением произнесла она.
— Ваше платье слишком длинное, мисс.
— Но другая женщина справилась бы.
— У другой женщины не было бы платья не по размеру.
— Может, следует побольше есть, чтобы оно стало впору? — Микаэла подергала свободный лиф.
— Ладно, мне еще нужно распорядиться, чтобы кто-нибудь почистил майора, — усмехнулся Эрджил.
— Попробуй окунуть его в корыто для лошадей.
— Пусть немного походит так, — сказал Эрджил уходя. Микаэла проверила время по отцовским часам, оттягивавшим карман ее юбки, потом спустилась к беседке, обогнула фонтан и направилась к деревьям, высаженным по безупречной прямой, Сорвав с куста ранний цветок, она поднесла его к лицу и тайком огляделась, потом беспечно подошла к гранитной статуе Персефоны и снова взглянула на часы, Из кустов выскочил какой-то человек в лохмотьях.
— Это неразумно, девочка,
Ухватив его за рукав, Микаэла потащила мужчину в тень.
— Другой возможности уйти, не вызывая подозрений, не было, — сказала она, радуясь, что удалось уронить поднос.
— Он следит за тобой?
